— В кабинете и подвале смотрела?

— В кабинете, да, а в подвал что-то одной не хочется идти… Он часом за тобой не мог побежать?

— Да хрен его знает, Насть, — я невольно обернулся, опасаясь увидеть за спиной знакомую мордашку. — Но буду иметь в виду…

Ну, Красавка! Если ты и вправду решил направиться за мной, то неделей на манной каше ты не отделаешься! Будешь месяц питаться только ей и спать в библиотеке!

— Евгений Михайлович! — окликнула меня Гертруда, снова размахивая своими часами на цепочке. — Мы спешим!

— Чего там эта курица голосит? — тон Насти моментально изменился. — Ты это, ей спуску не давай. А то знаю я таких…

— Не дам. Кстати! В пути я еще раз прочитал пару статей из той газетки… Ты как найдешь Красавку, позвони по редакциям и разнеси там всех в хлам. И выясни, кто такая Устинова Н., которая пишет про нас всякую дрянь.

— Это я запросто!

— Молодец. Отбой.

— Погод… — брякнул мобильный, но я уже отключился.

— Теперь мы можем идти? — выдохнула Гертруда.

— Вполне, — кивнул я. — Сообщите вашему начальству, что барон Скалозубов входит в здание.

* * *

И куда делась эта нексонианка! То вечно появляется когда не попросишь, то хрен найдешь, когда надо!

Настя замаялась искать проклятого кота, который и не кот вовсе, а какое-то недоразумение!

Да и еще эти две горничные за ней увязались… Насилу оторвалась от них. Дурочки отчего-то решили, что если они не помогут ей найти Красавку, им головы оторвут.

Осталось одно — подвал! Вот чего-чего, а спускаться по истертым ступеням, по которым позавчера бойцы вытаскивали обезображенные трупы, ей совсем не улыбалось. И ходов внизу видимо-невидимо…

Проклиная себя и глупую прожорливую животину, Настя все же спустилась и включила фонарик.

Ой, мама, мышь!

И не успела Настя испугаться, как нечто скрипнуло за спиной. Сердце екнуло, и девушка резко развернулась.

Перед ней стояла Амальгама. Настя не видела ее со вчерашнего вечера, когда она помогала ей поглотить Сферу. И, надо заметить, подсобила на все сто. Впервые Настя расправилась со Сферой и даже ни разу не закричала, а потом проспала до утра как убитая.

Ей еще снились какие-то странные сны с участием ее странной знакомой, но она не запомнила ни один.

— Ваше благородие, какая неожиданность! — поклонилась Амальгама. — Вы не знаете, Евгений Михайлович скоро вернется?

— Он уехал по делам. Ты не видела Красавку? Он не у тебя?

Амальгама посмотрела на нее как-то снисходительно. Словно на зверушку, которая внезапно обрела возможность говорить.

— Красавку? Видела его на улице.

— На улице⁈ Где?

— Видела, как он бежит через двор, а потом сигает через забор неподалеку от пруда, — черные губы нексонианки сложились в улыбку. — А что?