Я попробовал еще раз набрать Герду, но без толку. Абонент оказался недоступен. Вот и думай, то ли опять неполадки со связью, то ли…

— Кому звонишь? Василию, что ли? — спросила меня Настя, а потом взглянула на дисплей. — Герда⁈

— Тебе показалось… — пробубнил я и убрал телефон.

— Ага, как же! Зачем тебе ей звонить? Собрался рассказать о судьбе ее начальства… или, — сестра широко улыбнулась и зашептала мне на ухо. — Стоп, ты забил ее как «Герда». А значит…

— Показалось, говорю…

— Ага, рассказывай! То-то я заметила на перроне, что ты то и дело на нее поглядываешь. А потом в тамбуре я слышала какие-то непонятные звуки… Ну, Женька! Ну ты черт!

— Да тихо ты! Не придумывай!

Настя захихикала и принялась щекотать мне бока, но вынуждена была остановиться — хмуро поглядывая в окна, Жук в очередной раз прошел мимо нас.

Скоро мимо проплыла остановка «63 км», которую почти полностью поглотил лес. Через пять минут после лесополосы мелькнуло озеро, а с другой стороны колеи из-за деревьев показались полуразвалившиеся коробки домов. Табличка гласила «Белоозерское». Тут, похоже, когда-то давно располагался небольшой городок.

— Все отсюда сбежали, — прокомментировал мои мысли Ян Клавдиевич. — Еще год назад тут жил народ, но теперь здесь хоть шаром покати.

— Почему?

— Зона Московского Осколка расползается, — пожал плечами машинист. — Кольцо оцепления еще держится, но все больше тварей прорывается дальше. Так что теперь тут до самого Воскресенска ни души.

Еще спустя пять минут поездки я едва не охренел, когда на очередной табличке прочитал…

«Фаустово»?

При виде моего вытянувшегося лица сестра довольно захихикала.

— Женька, добро пожаловать домой!

— Чиво?..

— Да ладно, — махнула она рукой. — Мало ли похожих названий? Не хотела тебе говорить — интересно было, как отреагируешь, и ты меня не разочаро…

Ее речь прервал собачий вой. Овчарка машинистов упала на пол, выгнула спину и начала заливаться так, словно ее резали пилой.

— Вот и накаркал! Саблина, за мной! — рявкнул Жук и бросился к люку в потолке. Сестра проворно выскочила следом.

— Мать моя женщина… — всплеснул руками Ян.

Собака же лежала на полу и не переставала отчаянно выть.

— Ян Клавдиевич! — зарычал Жук сверху. — Разгоняй посудину! Не жалей топлива!

— Уже!

— Что случилось⁈ — заозирался я по сторонам, и тут мне пришел ответ.

Это был чудовищной силы многоголосый рев.

Я тут же кинулся к окну и увидел как позади нас из леса выбирается здоровенная хвостатая тварь, полностью покрытая шипами. Головы как таковой у нее не было, но безгубая пасть полная острых зубов вылезала прямо из туловища.