Только завидев дрезину, она рванула за нами на своих шести конечностях. И с такой прытью, что даже Омской Мантикоре не снилось.

— Химера, так и знал! — в сердцах сплюнул Ян Клавдиевич. — Алексей Георгиевич, снарядов всего три штуки. Не промахнитесь, богом молю!

Сверху раздался скрип, а мы с машинистом бросились к пулеметам по правую стену кабины.

— О, и гончих с собой притащила, проклятых! — зашипел Ян Клавдиевич и передернул затвор.

Точно! Из леса седом за размахивающей ключкообразным хвостом Химерой увязались твари помельче. Они напоминали здоровенных псов с тремя головами.

Загрохотали выстрелы, а я направил свой ствол на зубастое чудище — Химере до нас оставалось еще метров сто. Надо подпустить поближе…

Сука! Что это за хрень под шерстью среди бугристых складок?

Человеческие очертания?

Отбросив страшную догадку, я надавил на гашетку и дал очередь прямо в оскаленную морду. Запахло порохом, а тварь ощерилась, рыкнула и раскрыла пасть.

Кроваво-красная глотка тут же осветилась всплеском пламени, и прямо на нас полетел огненный шар.

— Ложись! — крикнул Ян Клавдиевич, и мы с ним рухнули на пол. Огонь лизнул дрезину и хорошенько подпалил нам затылки. Горячо стало как в бане.

В ответ разразился громоподобный выстрел с крыши, и вагон накренился. У меня заложило уши, а Химеры за дрезиной как не бывало.

Сдохла?

Бух! — и снова раздался исполинский топот.

Хрен там! Теперь она преследует нас с левой стороны от железнодорожной линии.

— Прыгучая сука! — закричал Ян Клавдиевич, и мы вдвоем побежали к пулеметам у противоположной стены. На наше место бросился немногословный Васька. Справа было не продохнуть от гончих.

Я приподнял ствол и сразу увидел дымящуюся морду — твари до нас ей осталось сделать лишь пару прыжков.

По крыше ударило что-то тяжелое, а затем рядом со стволом моего пулемета упала метровая гильза.

И вновь уродливая морда скалится в перекрестье прицела. Пулемет загрохотал, гильзы зазвенели по полу, а увертливая тварь запрыгала туда-сюда.

Вокруг нее загорелось кольцо искр, а она раззявила пасть и снова попыталась плюнуть в нас огненным шаром.

Снова громыхнуло, дрожь прошлась по всему корпусу, и через секунду земля под лапами твари разорвалась клочьями и огнем. Заревевшая Химера покатилась кубарем.

— Отличное попадание!

Хохот Яна Клавдиевича перекрыл даже рычание монстров, трескотню очередей и душещипательное завывание Химеры.

Даже слишком душещипательное. Тварь выла как толпа отчаявшихся женщин.

Огромное существо пропало с глаз, и я переключился на отстрел гончих. Они оказались не менее увертливыми, чем их старший собрат, но стоило попасть в них очередью, как твари падали замертво.