Сука, не успели уехать из Фаустово, и снова какая-то хрень! Они с братом что, притягивают неприятности? И дня не пройдет, чтобы они не влезли в очередное дерьмо!

— Гама! Гама, ты спишь⁈

Ответа не было, что странно. Ладно, дайте только найти глефу в этом гадюшнике, а там отправимся на поиски брата. Он по-любому не удержался и полез в бой вместе с взводом зачистки, о котором сообщали по мегафону.

Но прежде чем она смогла отыскать глефу, ей попалась голова Амальгамы.

Вернее ее нашел Красавка. Ей в рот какая-то гнида напихала тряпок и сунула в самый темный угол, откуда зверек ее и вытащил.

Когда Настя вынула кляп, нексонианка с трудом сфокусировала на ней взгляд.

— Гама, что с тобой⁈

— Инкви… Вернее, монстр, который влез в его шкуру… Высосал из меня все силы… До Оренбурга не дотяну…

— Что нужно делать⁈

— Найти новое тело. Срочно…

Глаза Амальгамы закатились.

— Б***ть! — выпалила Настя и, подхватив голову, выбралась в коридор.

За пределами поезда без устали грохотали выстрелы, а под потолком раздавалось пресловутое — «Сохраняйте спокойствие!». Пассажиров уже разогнали, и только пара человек из персонала бежали в соседний вагон.

Настя подхватила голову Гамы под мышку и побежала по вагону.

Сука, и где она найдет ей новое тело⁈

* * *

К мечу-душелову прикасаться совсем не улыбалось, мало ли из него снова вылезут те жуткие твари. С другой стороны я им вроде как понравился, да и не оставлять же его здесь?

Я аккуратно коснулся рукояти и ничего не почувствовал. Тогда я вытащил клинок из пола и сразу же убрал в ножны.

— Он сдох?.. — раздался голос Ильинского.

Виконту прилетело неплохо, но, видать, ветеран Сахалина и вправду крепкий орешек и умеет пользоваться магическими щитами. Кровищи натекло прилично, а тот только ухмылялся. Увы, проводникам повезло куда меньше. Одному отрезало голову, а другой остался без руки и большей части плеча и уже отдал богу душу.

— Шрамом больше, шрамом меньше! — хохотнул он и попытался встать. — Ах, ты сука!

Забрав свой второй меч, я вытащил хренова героя в коридор, где им тут же занялся врач, но не успел отойти далеко, как во внешнюю дверь поезда постучали.

Стучали, надо отметить, весьма галантно. Стрельба еще раздавалась, но все дальше и дальше.

— Прошу прощения, есть кто дома? — послышался голос с той стороны. — Мы оттеснили сволочей в степь. Больше не сунутся.

Проводник бросился открывать, и в вагон запрыгнул человек в бронежилете и с нашивками сержанта.

— Фух, ничего себе поездочка, — проговорил он, снимая шлем. — Это ты тот паренек, у которого случилась «бессонница»?