— Постойте, Борис Сергеевич! Я вам предлагаю помощь, чтобы вам не пришлось залегать на дно! Против вас уже готово дело, и я вас уверяю, на свободу вы уже не выйдете.

— Прискорбно. Я весь внимание.

— Я могу шепнуть кое-кому наверху, что вы всего лишь больной старик, на которого нечего тратить бумагу и силы личного состава. Они переключатся на вашу помощницу Гертруду Михайловну, а вас тихо и мирно проводят на пенсию. Иных вариантов для вас нет. Либо так, либо в руки ваших коллег, и, судя по последним известиям, жалеть они никого не собираются. Близится большая война. Надеюсь, вы понимаете откуда дует ветер?

— Угу, — буркнула Гама. — Так что я должен сделать?

— Вы должны закончить дело, ради которого вас и отправили в Фаустово, то есть избавиться от Скалозубова. У меня на столе уже лежит конверт, который я могу отправить по известному адресу, но я сделаю это только тогда, когда будут точно знать, что Евгений Скалозубов не доедет до ГАРМа. Сделайте все красиво, и вы доживете свою жизнь как обычный старик… а не как воющий кусок мяса, которого заставляют подписать «чистосердечку», заляпанную его же кровью.

— Хорошо, я подумаю над этим вашим предложением, — вздохнула Гама. — Всего доброго.

— Стойте, Горн, вы поняли, что я вам ска…

— Хотя нет, стой. Я уже подумал.

— И?

— Мой ответ «нет». И можешь засунуть его туда, где ночует твоя честь, грязный ублюдок.

Гама сбросила звонок.

Конечно, можно было сделать вид, что задание принято, но тогда под удар могла попасть та инквизиторша, с которой хозяин так мило «беседовал» в тамбуре. А она, похоже, баба неплохая.

Да уж, вот так дела. Надо вернуться к Неро и сообщить о том, какие «интересные» предложения поступают его преосвященству. Возможно, в столице его тоже «примут», а значит…

Сука! Хотела же, не торопясь, добраться до лазарета, и вот — несись теперь сломя голову. А там снова лестницы, коридоры и еще раз лестницы…

Она щелчком отправила бычок вниз и тут услышала шаги.

К ней подходила незнакомая дамочка в вечернем платье. Свою широкополую шляпу она придерживала рукой.

— Ваше преосвященство, вам помочь? — спросила она, глупо улыбаясь.

— Нет! — раздраженно отмахнулась Амальгама. — Идите, куда шли, мне не нужна ваша…

Но тут ее уверенно подхватили под локоть.

— Слушай ты, женщина! — скрипнул зубами пробудившийся Горн, и тут…

Ей в сердце устремился кинжал.

Гама среагировала молниеносно, и подставила руку. Острие прошло сквозь ладонь, а она сама схватила дамочку за шею и, собрав остаток сил, приложила головой о внешнюю стену дирижабля. Та охнула и тут же обернулась стаей каркающих воронов.