Я повторял за ним — слово в слово, медленно и громко. Клятва оказалась совсем короткой — даже слова верности, которые мы с вассалами зачитывали у меня в кабинете, была куда длинней.

Закончили мы меньше чем за минуту, и лопата снова оказалась у меня в руках.

— Встань же, граф Скалозубов! — провозгласил Император и обернулся, будто что-то искал. — Так… а теперь нужно чем-то скрепить наши клятвы.

— Печати? — спросил я, чувствуя себя словно заново родившимся. — Кровь?

— Какая к черту кровь⁈ — фыркнул Иоанн. — Всеми формальностями займутся в моей канцелярии. Скажешь своему Зубру, чтобы сделал запрос, и… Зараза! Где же Зазубрин в прошлый раз прятал коньяк⁈ Ага!

Он подошел к доспехам в углу, поднял забрало шлема и извлек оттуда початую бутылку. Бокалы нашлись в шкафу.

— Пей! — сказал он и сунул мне полный бокал.

— Благодарю, — кивнул я, и мы выпили.

Забавно даже не то, что я выпиваю в кабинете ректора ГАРМа. Куда примечательнее, что мне приходится делать это с главным человеком в стране…

Интересно, с отцом он тоже бухал?

* * *

— Павел Петрович, не скрипите вы так своей коляской! Ничего же не слышно!

— И слава богу, Эвальд Юрьевич! Пытаться подслушивать под моей дверью — напрасное дело! Комната звуконепроницаемая, а еще снабжена ложным звукоподражанием. Они там могут хоть хором петь — вы услышите только случайные фразы, записанное задом наперед, и не более!

— Что за чушь? Зачем вам это⁈

— Мне нравится, когда мои гости пытаются делать вид, что они умней меня, иначе какое от них удовольствие? Лучше давайте-ка пройдем в соседний кабинет, и я поведаю вам пару историй, что иной раз рассказывала гостям моя замочная скважина. Феликс Эдуардович, вы же не против приютить нас?

— Нет-нет, прошу-с!

— Вы страшный человек, Павел Петрович… Сначала эти ваши неудобные кресла, а теперь весь кабинет? Вы никогда не желали работать в органах?

— Была у меня по молодости такая мечта, но… сами видите, что со мной приключилось! Гертруда Михайловна, будьте так любезны, налейте чаю, пока мы ждем. Думаю, Его Величество скоро управится, и присоединится к нам. И молю, займитесь заваркой, пожалуйста, лично. Конструкты, конечно, незаменимы в бою, но напиток они делают прескверный!

* * *

— … а главная ошибка и опасность в восприятии Нексуса, — вещал Иоанн, расположившись за столом Зазубрина, — это считать, что наше противостояние с ним — это нечто вроде игры в шахматы, у которой есть четко установленные правила. А еще, с каждым годом растет число людей, считающих, что нынешнее положение вещей — в пределах нормы.

— Вы про возрастающую опасность Монолитов? — спросил я, сидя напротив с полупустым бокалом в руке.