Иоанн повернулся в кресле и уставился на Нексус.

— Мне всегда было интересно — почему сейчас? — заговорил монарх, наливая очередной бокал. — Почему спустя сотню лет? Пожиратель копил силы? Зачем? У него их было недостаточно все это время? Чушь! Вокруг планеты располагается метеоритный пояс — и там вращается тысячи камней! Бери любой, вкачивай туда нексоридовый Осколок и метай, пока не надоест! Однако…

— Прошу прощения, но вы говорите, как моя преподавательница по теории Нексуса. Она тоже любит задавать вопросы без ответа и говорить, что мы знаем о Нексусе лишь то, что ничего не знаем о Нексусе.

— Затейница? Мы с ней часто спорим, но в одном я с ней солидарен. Судя по всему, расхожая поговорка — ложь. Нексус все-таки ждет.

— Чего же?

— Момента перевернуть шахматную доску. У него имеются все возможности напасть на нас в любой момент и не тратить силы на игры с Монолитами. Ведь на планете не могут не понимать, что каждый закрытый Монолит и каждая захваченная Сфера способствует нашему усилению.

— Нексонианцы же неразумны… автоматы, как говорит Затейница… Как ее? «Китайская комната», — сказал я, попытавшись напустить на себя побольше удивления.

Мне-то не нужно рассказывать, что среди нексонианцев разумных тварей хоть отбавляй.

Император махнул рукой.

— Разумны или нет, однако они действуют разными способами, а значит, эта машинка то ли ищет нужный алгоритм, то ли просто играется, как ребенок с жуком. Тыкает палкой, прежде чем раздавить, а затем сразу же выбросить из головы.

Пронзительно зазвонил телефон и Иоанн, выругавшись, схватил трубку.

— Алло! Да, кабинет ректора. Нет, Зазубрина на месте нет… Вернется нескоро. Сейчас…

Он схватил ручку и быстро набросал что-то на клочке бумаги.

— Лично в руки. Да… Кто говорит? Иоанн Владимирович. Нет, не секретарь, а Годунов. Всего доброго.

Он бросил трубку и повернулся ко мне.

— Ладно, прежде чем мы расстанемся, позволь еще немного помучить тебя, Евгений. Как ты думаешь, почему твой отец вообще оказался под Омском в этом вашем Фаустово?

— Потому что… — начал я и крепко задумался.

Вопрос очевидно с подвохом. Не ждет же он, что я отвечу «по вашей монаршей милости?»

— Он хотел доказать свою верность?

— Кому? Мне?

— Нет. Человечеству.

— Возможно. Но вот на благодарность человечества не стоит рассчитывать. Через поколение обязательно найдется куча людей, которые сочтут своим долгом поискать соринку в твоем глазу. Есть еще идеи?

— Он хотел вам отомстить?

Император нахмурился и сверкнул глазами. Ага, кажется, я близок к истине.

— Воротынские же не справляются со своими обязанностями? — предположил я. — Качество их оружия далеко не такое, как от них ожидалось, верно? Иначе, зачем вам вообще тратить время на какого-то барона из всеми забытого Фаустово?