Из-за черной вуали ее черт было не разглядеть, впрочем, как и лиц всех остальных женщин, державшихся своих немногословных мужчин. Гости уже слились для меня в бесконечную плеяду пиджаков и черных платьев.

— Как хорошо, что у Анастасии Михайловны есть тот, о кого она может опереться, — сказала женщина. — Слышала, вы теперь за все в ответе, барон?..

— Граф Скалозубов, — ответил я и поклонился. — С кем имею честь?

— Ох, прошу прощения. Я и подумать не могла, что в таком юном возрасте можно стать графом… Княгиня Александра Федоровна Болконская, — слегка качнула она острым подбородком и тронула меня за локоть. — А мы с вами Евгений Михайлович еще увидимся… Берегите свою сестру, она у вас одна.

И не сказав более ни слова, бабушка Кудряша, пропала в толпе траурных одежд.

«Берегите сестру?» Это она к чему?.. Угроза или предупреждение? Кстати, этот голос я уже слышал. Похоже, именно Болконская звонила той ночью, когда мы ликвидировали остатки драки с зеркальным воришкой. Вот и думай теперь — случайность ли это, или она звонила, чтобы проверить, справился ли ее агент? Но во втором случае, выходит, что она полная дура, что сильно вряд ли.

Я вернулся к сестре и поймал на себе еще один внимательный взгляд. Огромный, седой, полноватый мужчина, искоса поглядывая на меня, о чем-то разговаривал в кругу других аристократов.

— Кто это? — шепнул я сестре.

— Это… Граф Лев Константинович Воротынский. Можешь пойти познакомиться, — хмыкнула Настя. — Он опоздал, и его людей встречала Зита с Гитой. Жутко грубый человек.

Ага, и отец Маши? Я хотел еще раз посмотреть на смертельного врага моего рода, но его уже и след простыл. Да и хрен с ним — еще точно удастся встретиться.

Гроб скрылся под землей, и гости, еще раз выразив дежурные соболезнования, поспешили разъехаться. Проводив последний автомобиль — как ни странно, но это был транспорт Болконских — мы с сестрой захлопнули двери и сползли по ним вниз. Наконец, усадьба погрузилась в тишину.

Настя взяла меня за руку, и я помог ей подняться.

— Женя, — сказала она, сжав мне предплечье. — Спасибо.

— За что?

— За все. За то, что не бросил. Уж не знаю, как я тут одна бы…

— Да ты шутишь⁈ Как я могу тебя бросить?

Настя открыла было рот, чтобы что-то сказать, но тут слезы закапали у нее из глаз.

— А ну хватит, поплакали и будет! — схватил я за плечи поплывшую сестренку и слегка встряхнул. — Дедушка отмучился, а нам еще жить да жить. А ну-ка, высморкайся, сеструха!

Я сунул ей платок.

— Вот так… Вытрись, а то ты такая красивая в этом платье, а вся раскраснелась.

— Правда?.. — спросила Настя и громко высморкалась. — Спасибо, братик!