Между тем, поездка на Грунтоломе не прошла даром — он так закружил меня по туннелям, что я уже давным-давно забыл, где нахожусь, и куда, собственно девался Тимур⁈

Наконец, рельсы вывели меня к лифтовой шахте, однако тут меня ждал грандиозный облом. Клеть раскачивалась наверху и подъемный механизм тоже. Отсюда я едва ли дотуда доберусь — придется заходить сверху и спускаться за добром.

Ладно, припрячу вагонетку тут, а спуститься за ней можно и позже. Сначала выберусь сам, а затем заберу жестянку.

Бросив вагонетку, я побежал по туннелям, но вскоре остановился и прислушался. Твою мать — топот! И при этом тяжеленный…

Сука, неужели Грунтолом до сих пор не угомонился⁈

В ответ загрохотала земля, и из прохода выбежала здоровенная ревущая тень. Она впечаталась в стену на полном ходу, отскочила и со всех ног помчалась прямо на меня.

Огромная гора дымила, выла на разные голоса и не собиралась сбавлять ход. Ее длинный нос-бур был сломан, но от этого не легче. Других проходов в туннеле не было, и если ничего не предпринять, этот неистовый некс банально меня раздавит!

Я скрипнул зубами и приготовился встретить монстра одним смертельным ударом, но тут он неожиданно сбавил ход. Устал?

Заворчав, гигантская гора сделала еще десяток торопливых шагов, потом захромала… оступилась и, проехав по земле мордой, рухнула к моим ногам. Пыль поднялась до потолка, и когда она осела, кто-то чихнул:

— Ох, мать… Ой, блин…

На его спине восседал наездник в форме инквизиции и в противогазе. Судя по округлостям спереди это была женщина.

Шлепнув монстра по башке кулачком, она соскочила с панциря, и с криком прыгнула на меня. Кольца на ее пальцах замерцали.

Герда⁈

— Сдохни, сволочь! — крикнула она, а затем туннель озарил фиолетовый свет, и с ее рук сорвались шипящие змеи.

Они тут же ринулись оплетать и жечь мне одежду, но я мигом выпустил шипы. Вскрикнув твари исчезли, а я бросился на мою ненаглядную инквизиторшу.

Не ожидая от «некспопоклонника» такой прыти, Герда попыталась зарядить мне коленом, но я, мастерски извернувшись, повалил ее на землю и сдернул с себя противогаз.

Девушка дергалась и не узнавала меня долгих две секунды, а потом…

— Женя⁈ — выдохнула Герда фиолетовое облачко и расслабилась. — Ты? Какого?..

Сияние потухло так же быстро, как и возникло.

— Долгая история… А вам бы, Гертруда Михайловна, держать себя в руках!

— А… О… Ну… Извини.

— Бывает.

— Блин, ты все еще в этом прикиде? Я же тебя едва не прикончила!

— Спокойно, Гердочка, я сделал за вас половину работы. Можно было и сказать «спасибо».

— Дам я тебе «спасибо», когда мы оттуда выберемся. Помоги встать! — заерзала она подо мной, а потом неожиданно запричитала: — Пожалуйста… У меня все болит, мамочки…