И я снова коснулся ее щеки. Гама прямо растаяла — очаровательно улыбнулась и сжала мою руку.

— Если это они, хозяин, то все ниточки должны вести к Льву Константиновичу. По крайней мере он был им, пока мы с вашим отцом жили во Владимире.

— Хорошо, значит, у тебя есть адрес. И еще… Ты же помнишь адрес вашего… вернее нашего места проживания в столице?

— Да, конечно.

— Загляни туда и проверь, что там сейчас, и сохранились там ваши с отцом тайники с материалами для конструктов, о которых ты мне рассказывала еще в усадьбе. Возможно, мы скоро переедем.

Амальгама улыбнулась.

— Слушаюсь.

— И еще… Надо бы тебе как-то пересечься с Рэем — тем парнем, который вез нас в Оренбург.

— Он тоже здесь?

— Да. У него в багажнике остатки конструкта.

— Серьезно? — воскликнула Гама и схватила меня за плечи. — Конструкт? Вы не шутите, хозяин⁈

— Какие уж тут шутки… Заберешь их, а там сделай так, чтобы они снова заработали.

— Вы… Я… Даже не знаю, что сказать… Конечно, хозяин. Гама сделает все, чтобы у вас появился еще один верный слуга!

И она тепло обняла меня.

Да уж, радуется как пятилетняя девочка, которой подарили новую куклу на день рождения. Правда эта кукла смертельно опасный инструмент ростом два двадцать, но разве девочек волнуют такие мелочи?

— Какие у вас глаза… — вздохнула она и коснулась пальцем моего века. — Вижу, вы без дела не сидели…

— Они все еще блестят?

— Немного, но мне всегда нравились мужчины, у которых от радости встречи со старыми друзьями блестят глаза.

— Кстати, как дела у Красавки?

— Он помогал мне найти вас, но примерно пятнадцать минут назад желудок победил, — вздохнула Гама. — Скорее всего, он пошел искать еду. Видать, сегодня ваши повара не досчитаются хорошего куска.

Да уж, мой мохнатый соратник в своем репертуаре…

Блин, прошло всего ничего с момента нашего расставания, а я по ним уже страшно соскучился. Время в ГАРМе пролетело как один день. Тренировки, тренировки и бесконечные лекции. Да и драки со всякой сволочью. Уже голова кругом от них.

Я свесил ноги с кровати, и Гама тут же положила голову мне на плечо. Я аж опешил, а она зашептала:

— Признаюсь, я давно мечтала ненадолго снова побыть вольной пташкой и побродить по миру. Но… прошедшего на свободе времени мне показалось слишком много. Я очень соскучилась по вам. Слышите?

И она прижала мою ладонь к своей груди.

— Оно бьется сильнее… когда вы рядом… — задумчиво проговорила она. — Обычно оно так нервничает, когда меня пытаются убить. Или я убиваю кого-то сильного и опасного. С вами такое случалось?

— Пожалуй. Но сердце часто бьется как бешеное, когда рядом тот, с кем тебе хорошо.