— Думаю, что надо выбрать правильный момент, — ответил я, — и свалить отсюда подальше.

— Думаешь, получится? — ехидно поинтересовался Джекки.

— Надеюсь, — уверенности в моём ответе не было никакой. Но мне было предельно ясно, что необходимо как можно быстрее покинуть это место, где развернулось сражение за право вытрясти из меня все мои секреты.

— Попытка — не пытка, — вспомнил я любимую поговорку незабвенного Лаврентия Павловича и приступил к формированию иллюзии себя, любимого. Вроде как получилось.

Окутавшись иллюзорным покрывалом невидимости я с трудом выбрался из кресла и на цыпочках направился к раскрытой двери кабинета. В кресле осталась сидеть моя иллюзорная копия. Я надеялся, что этот не раз помогавший мне трюк сработает и на этот раз. Но не тут-то было…

Стоило мне только подойти к двери, как из под потолка предбанника на меня спикировал тот самый ворон, который встретился мне по дороге сюда.

Не знаю как, но он распознал меня под покрывалом невидимости и, соответственно, атаковал. Птичка оказалась вполне себе увесистой и в результате нашего с ней столкновения я был отброшен обратно, в кабинет. Хорошо, что технику алмазной кожи я продолжал поддерживать, а то после знакомства с клювом и когтистыми лапами этого пернатого агрессора обзавёлся бы ещё и рваными ранами.

Пока я пытался сбежать, в кабинете кое-что изменилось. Голем доковылял до человека в капюшоне, который продолжал методично обрабатывать тяжелыми ударами своих кулаков защитную сферу Полтораки.

Приблизившись почти вплотную, земляной уродец обхватил ноги таинственного пришельца и обратился опять в тяжёлый ком земли, облепивший нижние конечности противника Полтораки. Как следствие, тот с грохотом и руганью свалился на пол.

Полтораки же, получивший вожделенную передышку, использовал её для очередной атаки. Из воды, которую он ранее не задействовал, мгновенно сформировалось три метровых серпообразных лезвия, которые с угрожающим свистом понеслись к встающему с пола оппоненту.

Я уже было мысленно представил, как они его нашинкуют в мелкий винегрет, но действительность оказалась не столь кровавой.

В это было трудно поверить, но ни одно из трёх лезвий не преодолело защитной плёнки чужака. — Мощная у него защита, однако, — мысленно отметил я этот факт, глядя на то, как грозные лезвия расплываются по полу безобидными лужицами.

Человек в капюшоне же обрушил оба своих кулака, прямо-таки сияющих энергией, на облепившую его ноги землю. Творение Клячкина этого не выдержало и просто рассыпалось пылью по паркету.

После того, как нападавший избавился от сковывавшей его земли, он не стал атаковать Полтораки, а вместо этого одним рывком переместился к Клячкину, который продолжал прятаться за спинкой моего кресла.