— Это всё из той истории с нападением на Федю! — отмахнулся Костя. — По дороге объясню. Поехали… Там, считай, почти рядом с училищем. Тебе, Федь — опознать. Тебе, Маш, следы посмотреть.
— Выходит, он труп… — понял я.
— Причём не первый день, — вздохнул Костя. — Теперь бы его машину найти…
Глава 13
Из дневника мальчика Феди, написанного на неизвестном языке
Если бы не девяностые годы в мире Андрея, то происходящее вокруг было бы для меня той ещё дичью, если честно-то. Раньше я как-то не обращал внимания, в каких условиях живу, но чем старше становлюсь, тем больше сравниваю и анализирую. И вот мой вывод: наш район — это гетто и трущобы в одном флаконе.
Уличные банды, мусор, алкоголики, полуразвалившиеся халупы. Одним словом, неблагополучное место. Я тут, понимаешь, планы на будущее строю, а сам живу в дерьме —вот как так?
Почему моя семья забилась в эту дыру? Если я правильно понимаю, то шестнадцать лет назад здесь было не лучше. Что гнало моих родителей в этот ад и Израиль? Зачем покупать дом в одном из немногих углов, где с годами он может только подешеветь?
Я пытался спрашивать у матери… К сожалению, она сразу приходит в бешенство от вопросов на эту тему. Пришлось забросить попытки понять логику родителей. Да и вообще, логики у них не было, похоже —только эмоции. Прямо так и представляю, как батя гордо презентует маме жилище:
— Смотри, дорогая, какой терем я прикупил!
— Но это же халупа, дорогой! Зачем?
— Да вот… Психанул чёт…
— А, ну тогда ладно!
Ну правда, за те же деньги можно было выбрать место поприличнее. Но вот упёрлось моим родителям поселиться в Усадебном углу…
Ладно, с этим я как-нибудь разберусь. Стану миллионером из трущоб, в конце концов. Не самый плохой жизненный концепт.
Но всё-таки зачем они купили здесь дом, а?
Тот день стал поворотным для Ишима. То проклятое 1 сентября, плавно перешедшее во 2-е, породило мощную волну негодования, которую не могли сдержать ни вера в царя и Бога, ни Полицейский Приказ, ни княжеские ратники. Тем более, что последние в полном составе отсутствовали в Ишиме: ушли отражать нашествие Тьмы.
Пока я, Костя и Малая возились с трупом водителя брички, город начинал бурлить, как закипающее варево в котле. И, конечно, мы ничего не заметили: всё-таки ночь — не время для активных протестов. Но, как я потом узнал, вечером этот процесс уже набирал обороты.
Чтобы утром вылиться в первый громкий «бульк». Пикет у здания Городского Собрания, устроенный родственниками погибших во время паники. Само собой, на этот признак народного недовольства особого внимания никто не обратил. «Недовольное стояние» продлилось несколько часов и завершилось к вечеру. Никто из городских властей к «стояльцам» не вышел.