— Да когда же это кончится! — периодически крестясь, причитала Марфа Петровна, царица нашей столовой и повелительница борщей.

Сидевший рядом Семён Иванович мрачно прижимал к себе двустволку.

Мария Михайловна вцепилась в поручни, отделявшие её кресло от ступенек, и, не мигая, смотрела вперёд.

Елизавета Дмитриевна, её поверенная, просто прикрыла ладонями лицо и, судя по звукам, очень старалась не попрощаться с ужином.

Автобус шатало и мотало, но он не сдавался. И в какой-то момент всеобщим страданиям настал конец: сначала дорога стала поровнее, а вскоре колонна и вовсе остановилась, добравшись до нормального асфальта.

В дверь постучали, водитель её открыл, и внутрь заглянул Виктор Леонидыч, бодро сообщив:

— Судари, сударыни: перерыв десять минут, чтобы размяться!

Народ в автобусе зашевелился, многие решили проветриться после тряски. Я тоже встал. Для начала уточнил у Семёна Ивановича, где лежат мои вещи из комнаты в общаге. А потом нашёл в сумке ещё одну ветровку и, размяв шею, вышел на воздух.

Вдали грохотали взрывы. Мимо по дороге проносились машины. Впереди слышались гудки и шум тракта.

Пробку на выезде из города мы, конечно, объехали… Но, надо признать, тракт тоже двигался не слишком быстро. А ещё дул холодный ветер, и по небу ползли тяжёлые чёрные тучи.

Неподалёку я заметил Константина, с кем-то говорившего по телефону. Рядом с ним стояли Мария Михайловна и Виктор Леонидыч.

— Да… Ну почему сразу блажь-то? — сведя брови, проговорил Костя в трубку. — Ты чего вообще звонишь-то?..

А выслушивая ответ, даже закатил глаза:

— Знаешь ли, у тебя и законнорожденных детей хватает. Ну чего ты начинаешь?.. Да, я ещё в Покровске! Мы на выезде из города… В смысле, уходить?.. Да мы за час не выберемся, какие двадцать минут⁈..

Выражение лица у Кости вдруг резко изменилось. Он ещё несколько секунд хмурился, слушая, что ему говорят, а потом неуверенно переспросил:

— В смысле, пешком пойдём?.. Да у нас тут четыре автобуса с детьми, женщинами… Все пойдём? А подробности?

Трубка ответила громко и резко. Даже я услышал. Слова правда, не разобрал. А потом связь прервалась.

— Что случилось? — уточнила Мария Михайловна, когда Костя молча убрал трубку в карман.

— Так… — следователь встрепенулся, наконец, переварив какие-то новости.

После чего осмотрелся и, найдя меня взглядом, махнул рукой:

— Федя, ты следишь за Машей и остальными в вашем автобусе.

— Принято, — коротко кивнул я.

— А теперь всё, отдых закончен! Быстро садимся и едем! Срочно! Срочно, ять!..

— Да что случилось-то? — хмуро удивился Виктор Леонидыч.