— А тихо и быстро взять сможете? — задумался я.

— Боюсь, заранее не угадаешь, — честно признался Давид.

— Посылай две группы… Но если тихо не получится, не рискуйте. Сиятельный князь нам, конечно, многое прощает, но если вдруг палку перегнём… Может и по шапке прилететь. Так что… В общем, столкновения с полицией нам не нужны.

— Понимаю, — кивнул Давид. — Сам прослежу.

— Хорошо, — одобрил я.

Заодно подумал, что вот и случай проверить Давида на профессионализм. «Ирбисы» были хорошими охранниками и городскими бойцами. Как я подозревал, в этом была заслуга именно Давида. Он их взрастил и обучил.

Кем был глава охраны? Откуда набирал людей? Уж точно не из бывших солдат. Половина охранников даже не служили, а сразу же взращивались в отряде. Подозреваю, что практически все мои охранники — вчерашние ребята из глухих углов.

И раз Давид претендовал на главенство одновременно и в охране, и в дружине, будет нелишним посмотреть на его успехи в части взаимодействия с полицией и местным криминалом. Наверняка у него есть связи. И он сумеет их применить в случае острого конфликта интересов.

Ну а пока охранники готовились к выезду, я вернулся к нашим гостям и Авелине. Все трое дожидались меня в покоях. Причём Лада явно ещё не до конца пришла в себя. Жалась в тени объёмного Теневольского, словно боялась даже Авелину — единственную, кто присутствовал в покоях, кроме главного редактора. А в чашку с горячим исходящим паром чаем и вовсе вцепилась так, будто это была её последняя защита.

— Прошу прощения, что задержался. Сами понимаете: время в таких делах дорого! — преувеличенно бодро извинился я, присаживаясь рядом с женой.

— Эти бандиты что-то сказали, ваше благородие? — с интересом уточнил Теневольский. — Назвали какие-то имена?

— Морозников по кличке Злыдень, и Бережковский по кличке Облом, — не стал я скрывать и заметил, как главный редактор болезненно сморщился. — Вы кого-то из них знаете, Антон Михайлович?

— Ну как сказать… Прямых доказательств у меня нет, — с сожалением вздохнул Теневольский. — Однако ходят слухи, что Облом — это человек Кафарова. Как я и думал, этот подлец постарался… Все ниточки к нему сходятся.

— А главная ниточка — это Лада? — уточнил я.

И перевёл взгляд на девушку, которая вся запунцовела, ещё крепче вцепившись в чашку.

— Ну да, Кафаров эту дурёху охмурил… — ещё больше помрачнев, пояснил Теневольский. — Давай уже, Лада, расскажи им…

Начать рассказ девушке оказалось нелегко. Никто не любит говорить о своих ошибках. И, чего уж скрывать, преступлениях. А то, что сделала Лада, было именно преступлением. Если не против законов Руси, то супротив правил «Ишимского вестника».