Он был в панике, рвался, но делал только хуже. И я не выдержал, плюнув на риск случайно повредить: срезал оставшуюся часть одежды воздушным лезвием.
А потом я летел сквозь тьму…
И слушал шелестящий шёпот, летевший со всех сторон.
— Знаешь, это даже забавно!
— Так упорно сопротивляешься…
— Всё уже решено…
— Ты не должен уходить так быстро!
— Это была хорошая игра!
— Но ещё пока не лучшая! Нет, не лучшая!
— Я буду ждать!
— Ты станешь частью меня!
— Я умею ждать!..
Эпилог
Ещё никогда меня не встречали из кризиса с такими испуганными лицами. Ратники, служившие в Тёмном Приказе, знали, на что шли. Знали и были готовы убивать и умирать. Ратники цесаревны и служба безопасности «точки 101» были не готовы.
А ведь, между прочим, за их спинами маячили Бубен и Папоротников. Не последние двусердые на Руси, прямо уж скажем.
Но всё это я отметил походя. Меня волновал другой вопрос, который я и задал, едва открыв глаза:
— Что с Линой?
— Всё в порядке с ней! — обрадовал меня Бубен. — И не только с ней! Танцуй, папаша! Хотя нет… Сначала, вон, на печати встань для проверки! Вдруг ты хорошо притворяешься. А потом, конечно, танцуй.
— Точно, сначала на печати. И без того все на нервах… — кивнул Папоротников.
— А он чего-то не удивлён, что папашей будет! — недовольно заметил Бубен. — Неужели догадался и молчал?
— Прямо перед кризисом, — ответил я, слезая с лежанки и вставая на печать.
Само собой, она моё превращение в тёмного не показала. Я был жив, здоров, человек… И стал ещё сильнее. Впрочем, к силе требовались соответствующие навыки. Значит, нужно было засесть за учёбу. Хотя бы попробовать, пока меня снова не начали отвлекать… И я твёрдо решил заняться этим сразу, как вернусь в Ишим.
— Что там с гнёздами? — спросил я, когда переоделся и уже шагал за Бубном по знакомым, но непривычно пустым коридорам «точки 101» к комнате, куда обещала подойти Саша.
— Зверьё попёрло, отстреливают их! — сообщил опричник. — Но, если ты вдруг не ощутил, мы там в Плоскоглавых горах завалили Дикого Вождя, так что…
— Сколько же я лежал? — я вспомнил, что от Плоскоглавых гор до «точки 101» ехать и ехать.
— Четыре дня, — ответил Бубен. — Не удивляйся, нам помогли сократить путь. Тебе, кстати, привет от Ивана Ивановича… Он, правда, давно уже отбыл. Очень спешил обратно на совещание.
— Ага… — кивнул я.
Не сказать, чтобы я сильно удивился тому, что Иванов и такое умеет. Он уже не раз показывал, как играючи преодолевает пространство. А значит, можно было заподозрить, что главный опричник умеет и на большие расстояния прыгать.
Не знаю, как он это делает. И, тем более, почему так редко использует. Когда гнались за ромейским скрытнем, это могло бы очень помочь. Но, видимо, есть ограничения, которые даже Иванову приходится учитывать. Хорошо ещё, в нашем с Авелиной случае сумел помочь.