— Да какой ты скрытень? — отозвался Бубенцов, разворачивая ледяной дождь. — Ты изгнанник, неудачник и нищеброд!

— И это мне говорит ссыльный, которому нельзя западнее Урал-камня появляться⁈ — едко ответил Ливелий.

— Можно! Когда ты, гадёныш, тамгу стянул, катался я к этим вашим южным берегам! — хохотнул Бубенцов. — Спасибо, кстати! Благодаря тебе погрел кости!

— Что-то не выглядишь отдохнувшим!

— А это потому что ты меня напрягаешь!

Базилеус сделал ещё три осторожных шага назад. Он был против столкновения. И даже готов был развернуться, плюнув на эту дурацкую погоню. В конце концов, никто не мешал им с Ливелием просто объехать двух русов. Ну а дальше придумать какую-нибудь хитрость.

Проклинатель вообще считал, что лучшая война — та, которая не началась. А лучше любой армии — осёл, гружёный золотом. Золото во все времена работало лучше оружия. Хотя и об оружии, конечно, забывать не стоило.

Но сейчас проблема была именно в ослах… В одном ромейском осле и одном русском осле, которые отчего-то решили столкнуться лбами в чистом поле. Если бы такое произошло не в Серых землях, Базилеус бы, пожалуй, ещё понаблюдал за происходящим. Но там, где теньки столько, что она сама, казалось, впитывается в двусердых…

Быть участником такого безумия Базилеусу не улыбалось. К тому же, если накачать тенькой все плетения, которые Бубенцов и Ливелий успели вытащить, пытаясь устрашить друг друга, как два павлина, раскрывающих хвосты… Как минимум, снегоходу — точно конец. А возможно, и самому Базилеусу.

— Я всё равно пройду, бешеный! — угрожал Ливелий.

— Ну попробуй, козёл кучерявый! — отвечал Бубенцов.

Базилеус почувствовал, как заструилась вокруг них энергия, наполняя плетения. И побежал. Он бежал так быстро, как мог, высоко подбрасывая ноги — отчего очень быстро почувствовал усталость — но не сдавался. Надо было спасти себя. И единственный доступный в этой глуши транспорт.

Когда земля качнулась в первый раз, проклинатель уже ставил опрокинутый снегоход на полозья. Справившись, он тут же принялся заводить двигатель, одновременно разворачивая все доступные щиты. Когда в небо взметнулся огненный столб, двигатель наконец-то рявкнул — и снегоход вместе с Базилеусом сорвался с места.

А мир позади уже превращался в ад.

Правда, Базилеус не мог оценить красоту происходящего. Он нёсся прочь на предельной скорости. Волоски на руках вставали дыбом от мощи заклинаний, развёрнутых поблизости. Он не оглядывался и не видел, как столкнулись лёд и огонь, вода и воздух, как били разряды молний, как вздымалась земля, как пар струями устремлялся к бледному северному небу.