В этой кромешной тьме не существовало ничего, кроме голоса и двух красных точек, которые могли бы сойти за глаза, если бы глаза могли источать такую концентрированную ненависть.
Ты мог изменить столь многое, но в итоге стал никем.
Я хотел возразить, хотел закричать, что это неправда, что я сделал всё возможное и даже больше, но горло сдавило невидимыми тисками, и из груди вырвался лишь хрип.
Ты мог спасти столько жизней, но обрёк их на смерть.
Красные точки приблизились, и я ощутил на шее хватку. Пальцы или когти, впились в кожу, и я понял, что не хочу сопротивляться.
Ты должен был помочь человечеству, но повёл свой вид к гибели.
Давление на горле усилилось, и где-то на границе сознания я услышал хруст.
Ты строил бизнес, пока они строили гробы.
Голос стал почти интимным, будто шептал прямо в ухо, и от этой близости по спине прошла волна парализующего ужаса.
Пять лет ты занимался ничем. Играл в большого человека, убеждал себя, что всё под контролем, что ты знаешь, что делаешь. И чего ты добился?
Я хотел ответить. Хотел перечислить: компания, технологии, люди, которых спас, будущее, которое начал менять. Всё это было частью плана, необходимой частью, которую нельзя было пропустить, если я хотел двигаться плавно, не привлекая внимания раньше времени. Но слова застревали в горле, каждый аргумент возвращался ко мне же, отражённый и искажённый: ты мог сделать больше, ты мог сделать лучше, ты мог сделать быстрее.
Что говорить, ты даже себя защитить не в состоянии.
Красные глаза оказались совсем близко, и в их глубине я увидел отражение того, кем должен был стать и кем никогда не стану. Героя, который мог бы всё изменить. Человека, который точно знал, что делать. Того, кем я отчаянно хотел стать, но видимо никогда не стану.
Ты это знаешь.
Хватка на горле сжалась ещё сильнее, и воздух окончательно перестал поступать в лёгкие.
Ты это всегда знал. Каждый день, каждую ночь, с каждым решением, которое принимаешь. Ты знаешь, что этого недостаточно.
Темнота начала пульсировать в такт моему сердцу.
Что ты, желающий защитить многих, настолько беспомощен, что не в силах защитить даже себя.
Красные точки заполнили всё поле зрения, и голос прозвучал разочарованно.
Проснись. Проснись и посмотри, насколько ты слаб и жалок.
Хватка сомкнулась окончательно, и я...
Проснулся.
Первые разы я от такого подрывался и летел в компанию делать дела, словно лихорадочная активность могла заглушить образы кошмара. Но сейчас, просто открыл глаза и тупо уставился в потолок, чувствуя, как холодный пот стекает по вискам. Потом сел, зажал переносицу и зашипел сквозь зубы: голова болела неимоверно. Дрожащими руками взял бутылку, которая стояла на тумбочке, и, не обращая внимания, что проливаю чуть ли не половину, жадно приложился к горлышку. Рядом лежали успокоительные, положено одну, но сейчас одной явно не хватит. Я закинул две таблетки в рот, запил и уселся в позу лотоса.