— «Общество Московско-Казанской железной дороги»? Александр Яковлевич, дорогой мой! У вас, благодаря наследникам фон дер Визе и Поляковым, уже есть контрольный пакет акций. Зачем вам полное владение?
Легонько пожав плечами, Александр тактично не заметил кислого выражения на лице министра — зато не отказал себе в удовольствии напомнить кое-какие факты:
— Правление этого общества намеренно завышает плату за перевозку грузов для всех моих предприятий, и в целом ведет последовательную недружелюбную политику. Кроме того, вы обещали мне казенный подряд на строительство железной дороги Казань-Екатеринбург…
— Вам ли не знать, каково сейчас положение государственных финансов!
— Но у меня теперь есть свой банк и возможность выпуска целевых облигаций железнодорожного займа. Можно даже с не гарантированной доходностью, их все равно выкупят — к примеру, купеческое семейство Морозовых очень интересовалось такой возможностью.
Глубоко вздохнув, хозяин кабинета попытался умерить княжеские запросы:
— Вторым по значимости акционером общества является фон Мекк: если вы с ним договоритесь…
— Я уже пробовал, Сергей Юльевич — и более не желаю иметь с нынешним Правлением Московско-Казанской дороги каких-либо дел.
Помолчав, Витте сухо пообещал содействие. Однако испортившееся настроение не помешало ему прописать в блокноте свой процент за содействие развитию железнодорожного дела в империи. На последнюю укладку минфин смотрел с легкой настороженностью, и как оказалось, зря — ибо в ней были бумаги на то поляковское наследство. Оставив себе два банка и три предприятия, обменяв еще два банка на Белорецкий горнозаводской округ, и ободрав остальные финансовые конторы на предмет ликвидных активов и филиалов, которые перешли «Русскому Сберегательному» — остальное князь Александр отдавал на откуп своему союзнику. В плане того, чтобы пристроить в хорошие руки, способные заплатить достойную цену: к примеру, как это сделал торговый дом Вогау, согласившийся сменять свои непрофильные активы в виде «Общества Белорецких железоделательных заводов» на два приличных кредитно-финансовых учреждения. С положительным балансом, между прочим — на счету у каждого осталось по полтора миллиона рублей!
— Значит, оставили себе Орловский коммерческий банк и Азовско-Донской… Ну, где-то так я и предполагал.
Переменчивое настроение государственного мужа вновь пошло вверх. Однако чиновник Военведа на этом не остановился, припася кое-какие хорошие новости на самое завершение разговора. Правда перед этим он достал из портфеля бумаги своего департамента, бывшие официальной причиной его нынешнего появления в Министерстве финансов. Наискось просмотрев проект переноса устаревших и уже давно требующих капитальной реконструкции Московских военных складов за пределы первопрестольной, министр наложил на предварительную смету свою размашистую визу: