— Отлично! — Кроха бодро продемонстрировал большой палец, а все остальные закивали, подтверждая эту оценку.

— Пойдёмте глянем на ваши «художества».

Местом тренировки был выбран длинный забор двух совмещённых покинутых домов.

— Отлично… Отлично… — Пройдя вдоль четвёрки ритуальных кругов, рискнул предположить: — Артур, твоя работа?

— Ага, — признался Панарин. — Быстро получилось, всего один откат словил.

— Скоро будешь с закрытыми глазами такие простенькие вещи чертить, — ободряюще хлопнув по плечу нашего командира, я осмотрел следующую четвёрку кругов, поглядывая на автора. — Коль, ты конечно молодец, но хромой бес сломанным рогом лучше нарисует. Вот здесь довольно опасное место: ещё немного, и ты бы руной залез на круг, а твой ритуал не сработал. Следующие четыре… Ну, это Мария рисовала. Аккуратно штрихи выглядят. Тааак… А это что за маленькая чёрточка на конце руны «и»?

— Подумала, что так красивее выглядит, — Мара неуверенно пожала плечами. — А что? Нельзя было?

— Здесь можно, но лучше без этой самодеятельности. Такая небольшая черта может изменить руну, и очень повезёт, если ритуал просто не сработает.

— Поняла, больше не буду, — пообещала охотница, и спустя небольшую паузу добавила: — Костя, я даже не замечала, какой ты строгий.

— Магия не терпит неточностей и жёстко за них карает, — озвучив это нехитрое правило, перешёл к следующему «художеству». — Артëм, это, должно быть, твои?

— Да, — кивнул Боровиков, следя за моей реакцией. — Что, лажа?

— Нет, Артëм. Всё хорошо, но есть такое понятие, как соотношение. В следующий раз рисуй круг меньше, а руну чуть больше. Так… Алексей, а твой ритуал где? Я тебе целых четыре грифеля дал.

— Здесь места не осталось, — сообщил Городной и указал вверх по улице. — Через дом забор будет. Я там практиковался.

— Понятно… Идём смотреть.

— Всего три смог, — по пути пожаловался Молчун. — На четвëртый сил не хватило, плохо стало и голова закружилась.

— Всего три круга осилил? — Кроха покачал головой. — Мда, с такими успехами «далеко» пойдëшь.

— Не круга, а ритуала, — поправил Молчун, когда мы все застыли на месте, уперев взгляды на забор соседнего дома.

— Охренеть, — в унисон выдохнули Мара с Боровом, потрясённо рассматривая двенадцать с половиной кругов.

— Меня после одного ритуала мутит, а тут целых три! — присвистнул наш самый младший товарищ, с лёгкой завистью глядя на Алексея. — Был неправ, фигню сморозил. Ну, Молчун — ты демон!

— Как себя чувствуешь, Алексей? — осторожно поинтересовался я.

— Нормально, но какое-то странное ощущение вот здесь, — Городной обвёл ладонью область груди. — Будто что-то перетекает внутри и печёт. Ещё оно слышит мои мысли.