Когда нас завели в приёмную, возле дверей в кабинет вождя нас уже ожидал весьма недовольный Поскрёбышев. Похоже, что ему из-за нас пришлось основательно поломать весь четко выверенный график работы товарища Сталина. Я когда-то читал, что Иосиф Виссарионович в военные годы работал с чудовищной интенсивностью: журнал посещений И. В. Сталина свидетельствует о том, что его рабочий день продолжался с самого раннего утра и до поздней ночи.
Причем, такой темп работы был характерным уже с первых дней войны, что опровергает миф о растерянности советского руководителя после неожиданного удара гитлеровцев. Нихрена не растерялся товарищ Сталин, чтобы там всякие диванные историки не утверждали.
Я виновато улыбнулся Александру Николаевичу, дескать, не виноватая я, и решительно прошел в открытую дверь кабинета, придерживаемую секретарём.
— Что-то ви ко мнэ зачастили, товарищ Чума, — шутливо произнёс вождь, и я понял, что взаимопонимание мы легко найдем и в этот раз.
[1] Онгоны — изображения духов предков, тотемы племени и рода. Они делались из дерева, металла, глины, войлока в виде человеческих фигур или животных. Известны их изображения на ткани. Онгонов делали для вселения в них духов, время от времени их задабривали, чтобы духи покровительствовали семье, ремеслу, охоте. В каждой семье имелось по нескольку онгонов для разных духов. Появление онгонов относится к глубокой древности. По свидетельству Марко Поло, у монголоязычных народов они были еще в XIII в.
[2] Эрлэн хан (Эрлик хан, Эрлик номын хан, Тольто-хан) — глава восточных небожителей хатов, владыка загробного мира, судья мертвых. Его образ был широко известен у монгольских и тюркских народов Сибири, в традиционном мировоззрении которых он воспринимался неоднозначно.
Глава 11
Я клевал носом под мерно гудящие моторы новенького «Ли-2»[1] еще пахнущего заводской краской[2], открывая глаза только в воздушных ямах, куда временами проваливался самолет. Напротив меня на такой же жёсткой лавке точно так же клевал носом мой молодой дедуля, которому заброска за линию фронта была не впервой. Вот и вся наша мобильная диверсионная группа, которая должна была вытащить из оккупации мою семью.
После того памятного ночного визита к товарищу Сталину, на котором я доложил руководителю СССР о неожиданно появившемся в лесах Подмосковья древнем кургане-могильнике легендарного народа чудь, события закрутились с просто ужасающей быстротой. Мне, как и всей моей невеликой команде энергетиков, пришлось крутиться как белкам в колесе. Причем, это колесо имело независимый привод, и остановиться по собственному желанию мы уже не могли.