Находившиеся ниже нас красноармейцы рванулись вперед. Им было страшно, я ощущал это. Но все же они бежали, поднимались, перепрыгивали через несколько ступеней, поравнялись с нами. Рванулись наверх.

Хлопнул выстрел.

Это один из красноармейцев не выдержал и пальнул туда, где ему почудился враг. Зря. Перезаряжаться долго. У них мосинки, это не то оружие с которым хорошо и эффективно идти на штурм. Скорострельность никакущая.

Замешкался, передергивая затвор.

— Зараза. — Процедил я. — Вперед! Крыть коридор! Второго своего!

Опыта в этих парнях было кот наплакал. Перенервничал,пальнул и на тебе, замер. Фриц тебя что, ждать будет?

В этот момент с улицы хлопнул выстрел, второй. Кто-то дико заорал. Раздался звук падающего тела, но мне было не до этого.

В нас летела колотушка. С другой стороны, не оттуда куда рвались мои красноармейцы и куда я выдал короткую очередь. А из-за другого угла.

Зараза!

Силы в гранате конечно не много, пролет не завалится. Но нас тут она всех положит.

— Шишкин, прикрывай! — Заорал я, что есть силы. Он стоял чуть дальше меня на другой стороне пролета, целился вверх.

Но он уже выпустил пулю туда, откуда в нас метнули смертоносное орудие. Перекидывал затвор. Тот красноармеец, что замер на миг, наконец-то справился с мосинкой. Продолжил подъем. А его напарник, выбежавший вперед, влетел за угол и с диким криком «А», судя по всему, протаранил немца. Там завязалась рукопашная. Хлопнул выстрел.

Время замедлилось.

Топот. Метнувший явно удирал.

— Куда? — Раздался дикий крик на немецком. — Назад!

Граната летела точно в меня и я, отбросив шмайсер так, что он заболтался у меня на ремне, рывком перехватил ее в воздухе. Деревянная рукоятка хорошо легла в руку. Только бы успеть! Или я труп! За спиной окно, все же мы на лестничной клетке и это спасение. Развернулся и что есть силы метнул ее, разбивая заклеенное стекло. Напора колотушки оно конечно же не выдержало. Граната пробила отверстие, ушла на улицу.

— Ложись!

Сам отступил назад. Прикрылся ступенями, присел, вжался в стену.

За окном грохнуло. Взрывная волна дала по ушам.

Но ждать некогда и я рванулся вверх. Там застрекотал шмайсер, раздались крики. Зараза! Без потерь видимо не получилось. Шишкин лежал на ступенях, смотрел на меня ошалелыми глазами.

— Давай боец, за мной.

Пронесся мимо, припал у последних, высунулся на второй этаж.

— Мама! Мамочка! — Хныкал тот незадачливый красноармеец, что задержался на лестнице, лежал на полу и пытался отползти в один из кабинетов. Под ним растекалась лужа крови.

Сука. Желваки на лице заиграли сами собой. Справа слышалась возня и звуки ударов кулаками. Бросил туда взгляд. Красноармеец сопел, дергался, наносил удары. Добивал немца. Или уже бил мертвого не понимая, что победил.