— Шоколад возьмите. Это ей поможет. Прошу.
Она протянула руку. Приняла половину начатой пачки. Знал бы что встретимся, не ели бы мы с бойцами. Но война, она порой и не такие сюрпризы подкидывает.
— Варька! Ты чего там опять? — Раздалось из двери, куда передавали очередного, одного из последних, раненого. — Ротозейничаешь.
— Ой. — Вскрикнула она.
— А вас значит Варвара зовут. — Проговорил я, улыбнулся ей. — А меня Вадим.
— При… Приятно… — Она опешила, покраснела.
— Варя, вы… — Почему-то я, старый солдат, ощутил на щеках румянец. И на душе как-то резко, прямо в груди закололо и сердце забилось быстрее, еще быстрее. А язык сам собой поворачиваться перестал. Собрался, словно в бой людей поднимал, только еще сложнее давались слова, казалось бы очень простые. Проговорил как мог спокойно. — Варя, глаза у тебя очень красивые. Ты береги себя.
Повернулся и бегом помчался к своим, нужно было поднимать людей и сопровождать бронепоезд. А в носу почему-то свербело. Как-то непривычно вел себя организм. Отвык я от всего этого, но тело молодое, оно давало о себе знать. Эмоции нахлынули, чувства. И я не просто бежал, а словно летел над землей.
Глава 19
Мои уже были готовы. Приметили меня на подходе. Смотрели удивленно. Видимо лицо мое все еще имело некоторый налет той бури позитивных эмоций, всплеска юношеских гормонов, что произошел несколькими секундами до этого.
Что делает с мужчиной женщина? Казалось бы, всего несколько фраз.
Чудно. В прошлой жизни я уже и отвык от таких всплесков. Еще бы, мои двадцать лет там прошли давно, очень давно. А здесь все по новой, яркими красками. Непривычнее, чем устаревшее в моем понимании оружие.
Только вот война! Жить бы нам, им всем — семьи, дети, работа, но. Но!
— Становись! — Проговорил громко, собрано.
Они построились.
— Что по патронам? — Задал я важный вопрос.
Доклад был краток. Из него я понял, что все с этим делом хорошо, как и с прочим снаряжением. К делу готовы. Есть чем врага бить.
— Ствол на пулемете?
— Разобрался, заменил, еще до выхода в разведку, товарищ политрук. — Ответил Петров. — Пока вы с разведчиками там…
Хорошо, получается всего несколько коротких очередей было сделано. Повоюем.
— Патронов в достатке? Точно? — Все же MG это не мосинка. Там даже сотни маловато будет. — Бронебойные есть?
— Шесть коротких лент… — Повел он плечами. Судя по всему, все это лежало в вещевом мешке. Лицо стало задумчивым. — Ааа…– Протянул. — А я-то думаю, чего одни черным покрашены. У капсюля. А каждая пятая еще и красным. Это что? Товарищ политрук.
— Это… — Я задумался, припомнил, что в дыму отсвечивали трассеры, пояснил. — Вместе с бронебойными еще и трассирующие идут. По нам такой работал. Ханомаг в борт может пробить с малой дистанции, если под прямым углом, не рикошетом. — Пояснил, добавил. — Имей в виду. А в лоб… — Пожал плечами, потому что действительно не знал толщину бронелистов морды бронемашины. Негативный опыт повреждения в борта и по щитку пулемета имелся. — Тут сложнее, но, если куда-то в мотор целить, шансы есть. И по щитку пулемета если бить, то стрелку там худо придется. Нашему разведчику лицо окалиной рассекло. Повезло, что вообще выжил.