Удерживаемая заложница оказалась не робкого десятка. Резко перехватила его пальцы, оторвала от себя.
Тело рухнуло, завалилось назад почти плашмя. Во лбу красовалось небольшое отверстие от пробившей его пули.
Женщина сделала шаг в сторону, второй. Смотрела на меня и медленно опустилась на пустую кровать. Мужчины, что лежали еще на двух других, смотрели ошалело то на нее, то на меня, то на труп. Не верилось им, что все вот тако кончилось. Без гранаты, без очередей.
Шлеп и готов.
— Спасибо… Сынок. — Я видел, как из глаз бывшей пленницы полились слезы. Голос дрожал, руки тоже дрогнули. — Спасибо. — Она вскинула их, прижала к лицу прикрывая глаза.
— Все, мать. Все. Не задел? — Я поднялся, вошел в комнату. Осмотрелся. Рации здесь не было.
— Нет. — Проговорила глухо, повторила. — Нет, сынок. Страху только. — Она вытерла лицо ладонями, убрала руки, вскинула взгляд. Быстро приходила в себя. Кремень, а не бабуля. — А как ты его, милок. — Глянула на замершего фрица. Кровью был измазан пол и тумбочка у окна. — Ух. — Женщина ткнула себя в лоб. Мотнула головой. — Ух, и все.
— На себе не показывай, мать. — Я покачал головой. — Лежачие все? — Это относилось к мужчинам, а дальше уже к ней? — Ты как здесь?
Все же мужская палата, немного странно, что тут была женщина, да еще одетая вполне по-уличному, не в больничное. На ногах ботинки, не тапочки. Приметил в углу чемодан. Видно, она пришла за кем-то из этих двоих, или попрощаться.
А вот со стариками все было более понятно. Раз этих людей не вытащили, то скорее всего им было действительно тяжело ходить. Судя по лицам, двое разменяли уже седьмой, а то и восьмой десяток.
— Не вовремя ты меня проведать пришла. Сестрица. — Прошамкал один из них. — Ох не вовремя.
— Думаешь? А может, наоборот. — Хмыкнула женщина. — В назидание. Я же уйти хотела. А теперь… — Я видел, что на глазах вновь выступили слезы. — Кто же о тебе позаботиться-то, а?
— Не надо. Я уже человек конченый.
Здесь я больше не нужен. У них тут семейная драма. Кивнул им, повернулся, высунулся в коридор. Выкрикнул:
— Проверить комнаты, отчитаться. Рацию найти. Раненого перевязать.
Я слышал как по лестнице к нам кто-то поднимается. Но смотреть было некогда. Там же один удирал и взрыв был. Надо проверить. Заторопился ко второму спуску в приемную. Пара секунд и на площадке. Двери тут не оказалось. Снизу поднимался дым, в воздухе в солнечных лучах, падающих из разбитого окна, было очень много пыли. В нос ударил едкий запах жженого пороха. В горле сразу запершило.
Прикрыл лицо рукой.
— Живой? — Крикнул через ткань, получилось гулко. — Черт! Живой? Где фриц?