Спалили, мелькнула лихорадочная мысль. Надо уходить в прорыв и не дать им прийти в себя, поэтому…

— Быстрее!! Покажите, где лаборатория, Марин, скорей!!! Быстрей, а то сейчас начнется!

Надо отдать ей должное: услышав мой истеричный крик, она сразу приступила к исполнению моей команды. Несясь по коридорам, словно кусок колбасы, зажатый с двух сторон хлебом, я местами покрикивал, требуя добавить в движение жару, не давая девчонкам прийти в себя. Особо я опасался пыхтевшую сзади Наташку.

Влетев в лабораторию, сразу кинулся к моему парню и, еще находясь в движении, начал его звать вкусить «папу Эда» — мол, кушать подано. Уговаривать не пришлось. Единственное, что понадобилось сделать, это отрегулировать скорость его питания. В результате я добился медленных движений по кругу. Словно какой-то сканер, он совсем неспешно нарезал вокруг меня круги, начиная подлечивать раны и постепенно избавляя от нарастающей боли.

Встав звездой, закрыл глаза и запустил циркуляцию эфира. Всё, я в домике. Но не тут-то было: до двух подружек стал доходить уровень моего коварства. Я ж попытался лишить их святого, посягнул на саму основу их мировоззрения, на незыблемое. А именно — долгое и нудное перемывание моих костей с одновременным выносом мозга.

Пока они, как кошки, ходили по кругу за Жориком, до них дошло, что всё неправильно, вот прямо всё.

— Послушай, любезная коллега, не понимаю, мне кажется или у него налицо аналгезия? — Старшая лаборантка Пчела демонстративно ткнула пальчиком в особо болючий очаг на груди, куда мой Жорик еще не скоро доберётся.

Мое красноречивое шипение ничуть не повлияло на разворачивающийся процесс.

— Хм, не знаю, не знаю, я думаю, что вероятней психическое расстройство, боль он все же чувствует… Или нет? — Зета прошлась ногтем по пузу, сковырнув подсохшую кровь.

Немного приоткрыв один глаз, узрел и Иваныча, с энтузиазмом собиравшего с меня пинцетом биоматериал.

— Аркадий Иванович, вам не кажется, что эээ… Эда следует уложить на глубокое и тщательное обследование? На наш взгляд, он продолжает творить дичь. Последствия ударов молнии — они такие непредск…

— Наталья, можешь называть меня Эдуард, только уважительно и с почтением. — выкрикнул я. Надо сбить их настрой, а то это добром не кончится.

Открыв второй глаз, я смело уставился на стоящих в задумчивости девчонок.

— Скажи, ты что, вниз спуститься не мог? У тебя же кожи почти не осталось, ведешь себя как идиот! — наконец сорвалась с резьбы Наталья.

— Вот чем тебя лечить? Все мази пропитаны эфиром, тебе только больнее станет! — Марина, как всегда, не отставала от подруги.