И только Аркадий флегматично погружал кусочки моей кожи в какой-то раствор.

С трудом разлепив присохшие от крови уста, мой речевой аппарат, во всем своем совокупи, изрек:

— Дайте поработать моему маленькому профессионалу — удивитесь. А пропитанные эфиром мази — это обязательно, но позже, немного позже.

Фырканье неразлучных подружек мой слух пропустил мимо ушей.

На самом деле ощущения были далеко не айс. Конечно, я не отделался одной только кожей. Эфир пронзил меня насквозь, практически не замедляя своего движения. Огнем горело всё. Буквально закипающая кровь разгоняла сердечную мышцу до полного сбоя ритма. Весь ливер скрутил один сильнейший спазм. Суставы выворачивало, сведенные мышцы сковало. Про мозг, наверно, не стоит и заикаться.

И по всему этому великолепию огненным валом летал Эфир. И только правая нога, где крутился Жорик, подавала нормальные признаки жизни. Вообще, я уже как сутки невольно вращаю Эфир по организму, ускоряя его движение в нужный момент. Сейчас и наступил этот самый момент, затяжной такой.

Маринка уже приоткрывала ротик для очень важных слов, но я ее перебил:

— Наташа, положи, пожалуйста, если можно, руки мне на голову. Марин, будь добра, позови свою маму — пусть посмотрит. Только попроси, чтобы никто не мешал Жорику, и сами пока не лечите, если только мою бестолковку.

Охрипшая глотка донесла мои слова до девчонок, и они не подвели.

— Господи! У него все глаза красные⁈ — Спустя мгновенье ее халатик уже мелькнул в дверном проеме.

И когда они успели переодеться? — подумал я.

«Все глаза», значит? Какие же они хорошие.

Мелькнуло гибкое движение. И сразу легкий бриз омыл мою голову, а перед взором явились два прекрасных холмика.

Иваныч тоже на стуле не задержался, хаотично выбирая, как применить свои знания. И я решил его проблему, начиная шепотом наговаривать свои общие ощущения. При этом основное внимание уделял местам питания Жорика, описывая происходящие лечебные процессы, а Аркадий радостно записывал, ломая карандаши.

Когда Жорик перемещался на левую ногу, в лабораторию вбежала прекрасная Ольга Сергеевна. Легкие пальчики легли на мой затылок, нежный бриз сдула волна наслаждения от отступившей боли.

Наталья покачнулась, убирая ладошки с моей головы. Немного сутулясь, она побрела на кушетку. Дааа, загонял подлец девчонку — теперь я просто обязан на ней жениться. Моя «невеста» тем временем прилегла — вот как сидела, так и улеглась, согнув половину тела об стенку. Если еще и Ольга рухнет, то и не знаю, что тогда делать. А тут еще и Маринка порывалась кинуться на помощь, лихорадочно пытаясь протянуть руки к моей груди. Но, нарываясь на мой свирепый взгляд чистокровного вампира, сразу расслаблялась.