Вертикальный ствол никак не препятствовал продвижению змеи, и сейчас, словно кобра, она отклоняла зубастую пасть, готовясь к броску. Мгновенно взмокшая ладонь судорожно сжимала нож искателя, все тело напряглось, голова просчитывала разные варианты нападения. Вся надежда была на новые возможности моего тела и разума.

И все равно я едва не проморгал стремительное движение ее головы к моим ногам.

В последний момент, когда зрение уже фиксировало мою ступню в ее пасти, тело начало действовать. Придав эфирный импульс в свободную руку, я оттолкнулся от ветки и, поджав ноги, запрыгнул на ветку, усевшись, словно курочка на жердочке. Подо мной щелкнула челюсть, тело твари вытянулось, и пришло отчетливое понимание, что сейчас меня собьют ударом морды в спину.

Импульс, прыжок в сторону, ветка начала гнуться, а тело змеи мелькнуло в опасной близости. Прыгнув к самому стволу, я прекрасно понимал, что долго так не протяну. Одна ошибка — и полечу аки кирпич, а не Икар, как хотелось бы.

Надо нанести один выверенный удар, тогда появится шанс. Главное — не упустить момент, и этот момент настал.

Очередной бросок твари встретил мой усиленный эфиром удар. Длинное лезвие ножа пробило ее голову насквозь и самым концом вошло в ствол дерева.

Сразу упав на задницу, я уперся ногой в агонизирующее тело змеи. Даже умирая, она пыталась сбить меня с дерева. Удержаться на ветке становилось непросто, еще и этот ветер. Рука продолжала сжимать рукоятку ножа, помогая мне уверенней пинать «змею». В какой-то момент краем глаза заметил спущенную с небес руку, что в нетерпении пощелкивала пальцами. Окинув взглядом затихшую тварь, выдернул нож из дерева и поднял его вверх — вместе с насаженным на лезвие трехметровым нечто. Перед глазами скользнуло длинное тело.

А следом с местного Олимпа донесся и глас:

— Хм, древесный ползун, неплохо. Вкусная штука, да и яд, смотрю, сохранился. Молодец, Трафт, возьми с полки пирожок.

А у Трафта случился отходняк.

Бодро пробегая тремором по всему телу, он упирался в конечности и… возвращался обратно, легко отправляя челюсти в пляс.

Когда рядом со мной стали пролетать первые осклизлые массы, голова сама отреагировала на новую небесную благодать, задрав лицо кверху. А вот там было прекрасно все. И просто стоявший на ветке командир, и ползун, небрежно перекинутый через плечо, постепенно лишавшийся своего тела, и даже стремительно наполняющийся рюкзак, переброшенный на грудь. Все это казалось простым и понятным, но по отдельности. А не на бешеном ветру, гнущем крону этого дерева, где этот тип и препарировал несчастного древолаза.