Как только разлили чай и наши ложки уже были готовы коснуться волшебного лакомства, так сразу в лабораторию вошел ее начальник. Изобразив губами жужжание пчелы, он уселся с нами за один стол. На справедливое замечание Наташки о бессовестном плагиате он отреагировал забросом в свою ротовую полость частички меда, что каплей свисала с кончика его ложки. Такими же порциями вкушали и мы.

Иваныч довел до нашего сведения, что уже завтра начнем получать новые препараты, разработанные в его лаборатории, и начнутся занятия с троими из нашей группы — они будут проходить по его программе.

А вот мне была нужна не его программа, а разговор с Наташкой, и как только ложки застучали о донышко, извинившись перед всеми, мы с ней удалились в соседнюю комнату. Где пришлось объяснять, что от нее требуется. Сильно сомневаясь и далеко не сразу, но она поняла, какую задачу нам предстояло решить.

Усмехнувшись, вспомнил ее надутые губки, когда объяснил фокус со звуком «Буу» и внезапным появлением Жорика — она ничего подобного не умела. Да, Наташка общалась со своей Иркой, и та помогала улучшению ее организма, но ни о какой обратной связи с «ЭВами» она даже не слышала. Про то, что я могу к нему подселиться, решил пока промолчать.

Следующий час мы вдвоем с Наташкой сидели перед «ЭВами» и как могли и умели доносили до ее Иры просьбу пригласить сюда еще парочку собратьев или сестер, чисто «покушать» и познакомиться с прекрасными людьми. У меня даже стало складываться впечатление, что «ЭВ» Натальи сразу все поняла и знала о положительном решении Матери на счет дальнейшей ассимиляции. Атокирина просто тянула время, наслаждалась вместе с Жориком нашими эмоциями и вниманием. И когда светящимся шариком она вылетела в шахту вентиляции, мы дружно и устало выдохнули.

Продолжая предаваться воспоминаниям, заметил приближающуюся к телу змею, и это явно был не земной ужик. Да и не змея это вовсе — не видел я никогда у них лапок, тем более в таком количестве. Отсутствие видимых органов зрения схожести тоже не добавляло, да и зубастая пасть своим размером явно указывала на большие различия. Но общее все же было: длинное округлое тело и мотыляющийся в пасти раздвоенный язык.

Выкинув из головы лишние мысли, кинул взгляд вверх. Ожидаемо увидев болтающиеся на ветру ноги старшины. Он молча продолжал висеть на руках, не обращая на меня и эту «змею» никакого внимания. Наш куратор Стражевский ничего о таких пресмыкающихся не рассказывал, значит, большой опасности она не представляет. Наверно. Но для меня и эта встреча могла закончиться очень печально.