А неплохо получилось… Но количество тварей не уменьшалось. Мы продолжали рубить и колоть животных уже без продыха. Пришлось даже отложить наши эксперименты и начать просто размахивать копьем во все стороны. А Маринка отжигала: вокруг уже валялось ее персональное кладбище, исчисляемое вторым десятком бедных собачек. Мои достижения были поскромней. Единственная неоспоримая заслуга заключалась в том, что меня еще даже не ранили, а вот ее кожаный костюмчик был изрезан весь. И еще я чувствовал, что мы выдыхаемся — вечно скакать в таком режиме у нас не получится.

Шальная мысль подзаправиться с мертвых «Мам» пришла спонтанно, а потом подумалось, какой идиот придумал так назвать практически Бизонов. Жорику идея не пришлась по вкусу, но я быстро объяснил, что эфир нужен мне, на что он с радостью согласился, но как-то злорадно, что ли.

Забор эфира с трупа произошел резко и сразу. Жорик не миндальничал, влив в меня туеву хучу энергетической гадости. Мой разум словно погрузился в ведро с помоями, появилось ощущение, будто я — обожравшаяся свинья перед облеванным корытом. Быстро метнувшись в тело, начал вливать по кругу протухший эфир, пытаясь избавиться от противного ощущения, но не тут-то было: по венам устремилась огненная река. Вот только горели какие-то отходы, судя по ощущениям, а еще и вкусовые рецепторы передали всю гамму неприятных ощущений. Но энергия перла, и я стал колоть собак еще интенсивнее, постепенно пробираясь к Маринке, что в ратной сече отдалилась от меня.

А ей было тяжело.

На нее нападала здоровенная псина, явно побольше обычных собак, и даже меч не мог сильно пробить шкуру этого монстра. Думать было некогда. Прямо с разбега, громко матерясь, вонзил копье в его брюхо. Правда, неглубоко.

Вот это про меня, видимо, сказано — про отвагу и чего-то там еще.

Тварь взбесилась и, охваченная яростью, едва не откусила упавшей Маринке руку. Разум покинул мое тело, и я в полном бешенстве приказал Жорику выпить долбанную собаку.

Не знаю, наверно, парень почувствовал мое состояние или понял, что нам сейчас не вытянуть этого вожака и мы вот-вот сдохнем. Но он сделал удивительную вещь: резко втянув с еще живой псины его эфир, он разом скомканным пучком энергии отправил тот обратно. Голову несчастного создания просто разорвало, но вот только часть этого эфира досталась и мне.

Мой разум и сознание мгновенно охватила остервенелая ярость и дикий, всепроникающий голод.

Ничего не соображая, вернулся в свое тело, и напор злобных эмоций захлестнул голову. Бешенство и звериное буйство раздирало меня изнутри, я буквально задыхался от накатывающего гнева. Но стержнем, прошившим меня насквозь, была сила и… голод, всепожирающий голод.