Уж как они там всё это делили, мне неведомо, но на дубление нам досталась целая гора шкур, а еще нас будут кормить мясом всю неделю, и лабораторию завалили всякими железами. Есть тут травки покруче наших холодильников — всё мясное сохраняют в свежести долгое время.

После непродолжительного торга часть шкур я поменял на Лупару, но большая доля нашей добычи проходила процесс выделки, и, судя по появившимся кавказским орлам, конечный продукт уже готов. На этот раз не будет той «раздачи слонов»: каждая шкурка будет оценена отдельно, и займутся этим наши девчонки. И никакого бартера — только товар, деньги, товар.

В лабораторию горцев не пустили, и они дожидались нас в коридоре, с ходу начав свое представление.

— Вах, какие люди, говорил тебе, Ашот, твой друг старый Вано, что брат пришел, так он и есть брат мне. Воин, мужчина, посмотри какие плечи!

— Э, ты слепой, да, Вано? Не видишь, как он могуч…

— Всё, стоп, я тоже рад вас видеть, — ещё на подходе выкрикнул я.

Надо было прекращать этот балаган, иначе это навечно растянется. Торговцы сразу притихли, но радостных улыбок с лиц не убрали. Ничего, это ненадолго.

— Дорогие друзья, позвольте вам представить наших очаровательных девушек, лучших красавиц нашего города, мегесу Наталью и мегесу Марину. Откуда у меня в голове всплыли эти магессы и кто это, ума не приложу. Но то такое…

— Сегодня, как и всегда далее, вы будете иметь дело с этими милыми созданиями. Теперь именно они теперь отвечают за торговлю с вами.

С лица Ашота стала сползать благодушная улыбка, Вано посмурнел еще раньше, но длилось их печальное состояние буквально секунды. А потом они снова расплылись, как дерьмо на солнышке.

А вот мои барышни еще не определились, хорошо это для них или плохо. Надо им помочь, а то у них лица дюже сложные, как бы в позу не встали.

Взяв их под локоток, отвел немного в сторону и мягко заговорил:

— Развейтесь, мои хорошие, отдохните, вам эти пробирки, наверно, уже снятся. Как вы наверняка поняли, с цеха дубления наша кожа уже вышла. Свою виру мастера взяли, но кожи разных животных у нас еще до неприличия много. Надо ее подороже продать, но не всю, а лучшую оставить нам на одежду и обувь. Главное, не вестись на их разводы и брать только деньги. Мы же любим сладкие штучки, правда?

Все, главные слова прозвучали, и теперь уже девчонки растянули свои личики в очаровательных улыбках, кидая игривые взгляды на сразу притихших торгашей. Вот у кого чуйка — любой зверь позавидует. Правда, я уже видел подобные улыбки, вот только у акул, в столичном океанариуме на Земле.