До окончания трёхнедельного срока мы еще дважды постреляли. Я тоже немного приноровился и показывал вполне приемлемый результат. Каждое утро перед умыванием прислушивался к себе, сидя еще полусонным на кровати. Тело продолжало рвать мышцы и давить на плечи, но прогресс чувствовался: с каждым днем я пробегал все больше и отжимался все дольше.

И вот наступил день, когда мы должны выбрать, кем станем в этом новом мире. Стоя на утреннем построении, я первый раз заметил, что наша кожа приобрела устойчивый этакий гламурный светло-розовый оттенок, за что все сразу получили свое первое оценочное прозвище — поросята или свинята. В случае недовольства старшины мы становились свиньями в разных интерпретациях, но то такое.

За эти дни мы стали больше общаться, но как-то группами по возрасту и интересам. Нашего четвертого соседа звали Айрат Ерулин. То ли татарин, а может, башкир — мне пофиг. Вроде парень адекватный, только молчаливый, но это в нашей новой компании скорее плюс, мне и Олега хватало. Благо он частенько любил цепляться языками с Александром Матросовым, благо поводов хватало.

Как это и бывает, Саша оказался чрезвычайно самолюбивым и не блистал в плане большого ума. У него всегда все было просто — есть он и другие. А еще он постоянно кичился своими многочисленными подругами на той, родной Земле. Но мне стало сразу понятно, что он гонит. Нет, подруги у него, конечно, были, но вот только долго не задерживались — нарциссов девочки не очень любят.

Не стало откровением, что мы четверо решили стать военными, это сразу было очевидным. Саша хотел в стражу, а остальные — в гарнизон, с перспективой стать сталкерами. Но если Айрата устраивала и защита Форта, то мы с Олегом уже видели себя могучими сверхами, рвущими местных чудовищ голыми руками.

Сразу после утренней разминки и завтрака всех, кто прибыл в крайней партии, построили на площадке перед штабом, и я впервые увидел, кто из нас выжил. Среди всех, конечно, особо отличались, сверкая розовой кожей, представительницы прекрасного пола. Просто в том строю было куда больше красивых молоденьких лиц, чем в моем окружении, ну или я уже немного одичал, и мне все женщины и девушки казались прекрасными.

Словно прочувствовав торжественность момента, первый раз за все эти дни выглянуло местное солнце, легкий ветерок разогнал утреннюю хмарь, и все стоящие в строю люди одновременно повернули головы в сторону светила, носящего, как ни странно, очень знакомое название — Солнце.

Оно казалось меньших размеров по отношению к земному, но это только потому, что находилось подальше от прародительницы будущих сверхов, чем наше родное. Минорный настрой товарищей в одночасье стерли громким рыком: