— Тем мужественным колонизаторам, кто решил отдать свою жизнь настоящей работе, подойти к майору Головко.

Стоявший рядом мужик сделал два четких чеканных шага вперед.

Вспоминая много позже этот день, я не раз возвращался на эту свою жизненную развилку. Тогда я не сомневался, что большинство людей стремглав бросятся к майору, и вся толпа, стоявшая рядом с мэром, нервно курнет, но я сильно заблуждался.

Просто не учел, что большинство людей — это все же добровольцы, еще на Земле узнавшие про местный расклад. И сюда они прилетели в надежде заработать на будущую свою сладкую жизнь, желательно с минимальным риском сегодня. Ну а кто был штрафником, как и мы, уже успели пообщаться с кем надо, пока мы травили друг другу анекдоты, и сделать свой правильный выбор.

Хлынувшая толпа людей в сторону мэра меня изрядно удивила. Вокруг майора оказалось не более двадцати процентов от всех присутствующих, да и то парочка, недолго постояв, быстро перебежала к мэру.

Видимо, майор понял, что не стоит здесь задерживаться, и повел нас в сторону казарм. Вещей у нас не было, поэтому заселение на новое место прошло буднично: пришли, выбрали свой угол и опять построились.

Перед нами стоял крепкий мужчина среднего роста, с очень пронзительными голубыми глазами, и вот эта цветовая палитра делала из него очень запоминающийся образ. Бордовое лицо, седая голова и глаза цвета моря. Про него можно сказать одним словом — поджарый, на таких, как он, вся армия России во все времена держалась.

Рядом пристроился наш старый знакомый, старшина Зубенко. Оглядев наш невеликий строй, он представился:

— Майор Головко, Степан Сергеевич, занимаю должность начальника службы безопасности нашего города. Хочу сразу прояснить один нюанс: мы все же не армия, и порядки у нас немного другие. Никто не будет заниматься с вами никому не нужной муштрой, ни к чему это. Сами скоро все поймете.

Пока вы окончательно не определились, куда бы хотели попасть служить, вами будет заниматься старшина Зубенко. До этого момента осталось ровно две недели. Проясню, в чем отличие занятий с вами от тех, что будут проводить гражданские. Все до банального просто: мы будем больше нажимать на физическую подготовку, стрельбу, общее знакомство с караульной службой, и, конечно, понемногу будем вводить вас в курс дела относительно угроз, с которыми вам предстоит столкнуться.

Сегодня у вас выходной, но общие физические упражнения никто не отменял — вы еще далеко не в той форме, чтобы приступить к выполнению задач.

Немного помолчав, он продолжил:

— Мужики, те, кто из вас выживут, вернутся домой совсем другими людьми, и это я не про службу как «школу жизни». Эти знания не афишируются, но Пандора меняет всех, и в первую очередь в плане физиологического и, как ни странно, умственного развития.