— А за другой?

Макар повторил манипуляцию. Но на этот раз полностью прошел через стену. Вернулся минут через пять.

— Там куча кирпичей, словно часть тоннеля обвалилась. Потом земля. Метров через сто подземные воды.

— Ясно, тогда идём вперед, — скомандовал я.

И мы пошли. Вернее, я пошёл, стараясь не замечать хруста костей под ногами. А Макар беззаботно плыл по воздуху.

И вскоре тоннель вывел нас к каменной лестнице. Меня удивило, что на ней не было пыли. Обернулся назад и снова посветил фонариком телефона на стены. И как же я сразу не заметил! На них тоже не было ни пыли, ни паутины. Значит, камни в самом деле недавно перемещались.

Я медленно поднимался по лестнице, вдыхая свежий воздух. А то после прохождения по тоннелю-могильнику стало дурно до тошноты. Хорошо, что обед я пропустил.

Как и говорил Макар, лестница вывела нас на поверхность за чертой города. Мы были где-то неподалёку, но за высокими деревьями, с которых не до конца опала листва, не было видно стен Смоленска.

Здесь были развалины. Сплошные камни, поросшие мхом и заваленные опавшей листвой.

— Лёш, — позвал меня Макар.

Я обернулся. Проход исчез. Словно никогда и не было этой спасительной лестницы.

— Да точно заклинание эвакуации! — проговорил он. — Камни сами собой не выстраиваются, должна быть заложенная схема.

— Странно всё это.

— Очень. Видишь, даже призрак с тобой согласился.

Внезапно раздался звук падающего камня. Или вернее, камешка. Но этого хватило, чтобы привлечь моё внимание.

Я пошел на звук и всего через десять метров наткнулся на нечто квадратное. С первого взгляда сложно было судить, что это. Меня распирало от любопытства, тем более я уже выбрался наружу, а регатов поблизости не наблюдалось.

Смахнул рукой опавшую мокрую листву.

— Да это же… — начал Макар за моей спиной, но осёкся.

Я повернулся к нему и увидел, как ошарашенный призрак прикрывает рот обеими руками.

— Что это? — настойчиво спросил я.

— Алтарь тысячи мучеников… Твою ж… Прям как в легендах.

— Каких таких легендах? А ну рассказывай.

— Мне бабушка в детстве рассказывала. Я тогда две ночи спать не мог. До сих пор страшно, — признался Макар.

— Это остаточные эмоции. Ты уже мёртв, нечего больше бояться. Ну, кроме моей смерти.

Пока Макар собирался с духом. В прямом смысле. После моих последних слов он изобразил, что стекает и превратился в лужу с глазами и ртом. Я же велел ему не паясничать, поскольку это его от рассказа занимательной истории не спасёт.

Связь ловила плохо, поэтому мне пришлось походить кругами, чтобы поймать хотя бы одну палочку. Набрал Ивана Фёдоровича. Соединение было сравнительно долгим, почти две минуты, но потом раздались столь ожидаемые гудки.