— Как мне делиться силой? И как понять, когда источник расширится настолько, чтобы создать первого мага?

— Ты почувствуешь, что силы стало слишком много. Что её много для одного тебя.

М-да, видимо, чёткой инструкции не будет. Ну ладно, разберусь по ходу дела, как обычно и делал.

— Чтобы поделиться силой, ты должен отделить от источника крошечную часть и вложить туда, где у человека находится сердце, — закончил наставление артефакт, или вернее иллюзия в виде копии меня.

— Ясно, разберусь.

Я обернулся к двойнику, который стоял у стены, готовый с ней слиться.

— Удачи, Алексей. Не подведи своих предков, — он слегка мне улыбнулся и исчез.

— Не подведу, — пообещал я.

Исчез и артефакт за моей спиной. Теперь зал превратился в обычную пещеру, не более того. И не сомневаюсь, что до моей смерти, никакие артефактные датчики не смогут обнаружить здесь заветную магию. И правильно, родовой артефакт должен спать. Иначе ему попусту не хватит энергии для существования. Когда я к нему прикоснулся, то ощутил, что он полон лишь наполовину. Интуиция подсказывает, что теперь кристалл активирует только моя смерть, а до этого очень далеко. Я надеюсь…

Я медленно побрёл к выходу, погружённый в собственные мысли. Бывают моменты, когда тебя переполняет радость и хочется рассказать о ней всем вокруг. Так вот сейчас было иначе. На душе царила легкость, но мне хотелось побыть наедине с собой, чтобы обдумать произошедшее и начать строить планы на будущее.

Ненавижу неопределённость, от неё всегда сложно отталкиваться, поскольку в голове возникает бесчисленное количество вариантов. Но сейчас у меня появилась начальная точка для построения стратегий. Я бы часами так рассуждал про себя, если бы ноги сами не привели меня к выходу.

Вышел из темноты на дневной свет, а в лицо ударил холодный осенний ветер.

— Лёш, ты прошёл! — воскликнула Света и бросилась ко мне.

Она обняла меня, не переставая радоваться. Я бы не удивился, если бы она начала прыгать и хлопать в ладоши. Но вместо Светы это сделали Макар и Зубастик. Забавно, ведь друг друга они видеть не могли. Зато их мог видеть Иван Фёдорович, у которого совместный танец вызвал легкую улыбку.

— Покажи перстень, — попросила сестра, отпрянув от меня.

— Смотри, — я вытянул к ней руку.

Она рассматривала печатку как великое сокровище. Сперва боялась прикоснуться, но потом осмелела и даже фотографию сделала на телефон. Не сомневаюсь, что вскоре её увидит вся моя семья.

— Отправляй через шифрование, чтобы тебя не отследили, — предупредил я Свету.

— Конечно, это я умею. У этих телефонов есть специальный мессенджер, способный отправлять анонимные сообщения, — она злобно ухмыльнулась.