— Нет, — ответили я и Романов друг за другом.

Нам задали ещё несколько стандартных вопросов, для проформы напомнили о рисках.

— Можете начинать, — объявил секундант Романова.

Троица отошла за купол.

Владислав скинул свою куртку и бросил на землю. Он злобно оскалился, словно с детства мечтал поквитаться со мной.

Да чем же я ему так насолить успел⁈ Ну не может быть такой злости и ненависти от приказа папаши-императора убить меня!

Или же…

Да, по горящим глазам Владислава было видно. Этот нездоровый блеск сдавал его со всеми потрохами регатов. В них мерцал же азарт, что испытывал я во время охоты.

Жажда убийства.

И сейчас Владислав смотрел на меня, как на загнанную в угол в жертву. Но он ещё не догадывался, с кем связался!

Убийства — моя работа. И тот, кто убивает бедных девушек, точно не заслуживает жизни!

И плевать мне на его статус, из-за которого все остальные боятся даже возразить парню.

— Ну что, Алмазов, готов сдохнуть? — насмешливо спросил он.

— Ты слишком самоуверен для того, кто выйдет отсюда вперёд ногами, — я ответил с той же интонацией.

Не стал больше тратить времени на разговоры, и одной рукой стал плести защиту. Второй — первое заклинание для атаки.

Со второго дня пребывания в лагере мы тренировались плести обеими руками, и я успел немного приготовиться.

Жутко неудобно, как писать двумя руками одновременно. Но зато максимально эффективно!

— Ох, Алмазов, как же приятно будет тебя убивать, — с вдохновением сказал Романов и тоже начал плести двумя руками. — Это будет гораздо приятнее, чем с ней.

Сердце на миг остановилось.

Я едва не потерял концентрацию.

Подонок! Вызывает во мне эмоции, напоминая о Настасье.

И было сложно отстраниться от ярости, что снова разгоралась в груди и сдавливала горло, мешая дышать.

— Ты ответишь за её смерть, — процедил я. — Я заставлю тебя страдать.

Угроза помогла взять себя в руки. Слегка выплеснуть злость.

А вот противник продолжал насмехаться. Никакой серьёзности!

— Алмазов, не пройдёт и пяти минут, как ты сам будешь ползать на коленях и молить о пощаде!

Пожалуй, это был один из немногих людей, кто действительно смог меня выбесить. Даже император действовал более скрытно в попытках уничтожить меня и мой род, а его отпрыск не стеснялся говорить открыто. На всю толпу кадетов, большинство из которых были такие же аристократы.

Я выставил перед собой щит, через который мог колдовать. Владислав усмехнулся и сделал то же самое.

Он плёл заклинания гораздо быстрее меня.

Взмах руки. И в меня летит огромное копьё света!

Оно оттолкнуло меня к куполу, но щит выдержал, и защитный барьер преподавателей поглотил остатки маны.