— Хм, а Серёга может поставить ограничение? Ну, чтобы батя не узнал, пока ты того… Ну, ты понял.

— Может, но лучше сам у него спроси. Будет странно, если я буду просить для вашей семьи сам.

— Точно. Как освобожусь, сразу позвоню ему. Слушай, а если ты не успеешь… Ну, ты понял. Прости, но я даже под защитой артефактов опасаюсь говорить такое вслух.

Про поддержку меня, как князя он говорить, однако не опасался. Хотя Илью можно понять. Здесь дворянам с детства внушают, что об императоре можно говорить либо хорошо, либо никак.

— Если я не успею до апреля, то придётся инсценировать смерть Светы. И об этом будет знать всего три человека: ты, я и Света. Понимаешь?

— Да. И я не отступлю. Значит, ты дашь своё согласие, но после того…

— Да, если Света того захочет. Вообще, спроси сначала у неё. У нас прогрессивная семья.

— А, ну хорошо, — ответил Илья и шумно выдохнул, словно у него гора упала с плеч.

— Ещё вопросы будут, Илюх?

— Ага, у меня их целая тонна, — улыбнулся Кутузов. — Но остальные — несрочные. Я у вас на три дня останусь, если ты не против.

— Не против, но за домом наблюдают. Помни об этом, — строго сказал я, поскольку мне не нужны были проблемы ещё и на почве ревности императора.

— Понял, принял, — кивнул Илья.

— Так, ну теперь можем идти на завтрак. Я ужасно проголодался!

Мы спустились на первый этаж, но перед тем, как зайти в обеденный зал, Илья взял у моего дворецкого один из приготовленных праздничных пакетов, а второй велел отнести в его комнату. А Илюха молодец, к любому моему ответу подготовился!

— Это тебе, — он с улыбкой вручил Свете красный пакет с бантиком.

— Ой, ну не стоило, — сестра покраснела, но поспешила открыть.

Она достала из пакета длинное красное платье.

— Боже, оно шикарное! Я непременно надену его на ужин, — восхищённо пообещала Света.

Сестра поцеловала Илью в щеку в знак благодарности.

А мои девушки продолжали на меня коситься… Словно им платьев, блёстки на которых превращались в фейерверки, на имперском балу не хватило. Впрочем, одно дело делать девушкам искренние подарки, которыми в честь праздника я никого не обделил. А другое — потакать подобным прихотям, хоть и не высказанным вслух. Поэтому я отвёл взгляд, сделав вид, что не заметил недовольства.

Мы начали завтракать. Раз уж я проснулся, то присутствующие решили без меня не начинать. Это была обычная практика в дворянских домах. Все подстраивались под главу рода.

Одного Евгения не было видно, хотя когда я первый раз заходил в обеденный зал, то застал его.

Я присел во главе стола, а рядом, как всегда, находились мать и Лиза. Так положено по статусу. А напротив уже сидели Лесси, Маша и все остальные.