— Он молится своим богам, чтобы не забирали его душу, — ответил артефактор.

Умирающий продолжал бормотать, но теперь его речь стала совсем несвязной.

— А теперь он говорит, что согласен принести любую жертву ради бессмертия. Не только себе…

— Но кому? Неужели он в самом деле с богами говорит?

— Нет, дочь, не с богами. Боги отринули его мольбы, если они тогда вообще существовали. А вот кто-то другой из потустороннего мира откликнулся. Но по разговору непонятно кто. Даже из какой мифологии…

— Я не понимаю.

— Души… Он говорит, что будет жить, пока хозяин получает души, — перевёл шёпот Борис Михайлович.

— Но причём здесь пластина и монстры?

— Так вот же она, блестит в тумане, — заметил Михаил.

Серая сущность протянула императору золотую пластину, и символы на ней загорелись белым светом. А затем раздался злобный смех.

— Так, ты сможешь контролировать своих детей. Чтобы они тебя самого не убили, — фраза сущности была сказана на другом языке, но при этом все её поняли. — А больше тебя ничто не убьёт, пока не закончится время, что должна прожить последняя поглощённая тобой душа.

У императора было девять сыновей, и все они находились во дворце. Но в тот момент, когда он заключил сделку, все они обратились монстрами. Невидимыми тварями, ведомыми лишь убийствами.

А их потомки до сих поглощают души, но лишь каждая десятая жизнь поглощённых переходит в жизненные часы императоров.

— Вот и первые регаты, — сказала Марина, и артефакт потух.

— Любая жертва. Он был готов на любую жертву, и с него её взяли, — подметил Михаил.

— Да, но получается, что этот император жив до сих пор? Как-то не верится.

— Меня больше интересует, куда уходят все души, помимо подпитки для императоров.

— Императоров? — уточнил артефактор.

— Да, если вы посмотрите на портреты правителей, то заметите, что он такой отнюдь не один.

— Это объясняет глобальное распространение регатов.

— Но не объясняет другого. Кому и зачем нужно столько душ?

— Вот так всегда… Стоит разгадать одну загадку, как под ней оказывается другая, — печально вздохнул артефактор.

— Ничего. Рано или поздно мы доберёмся до конца этой цепочки.

— Ты доберёшься. Миш, уж прости, но на этом наша помощь заканчивается. Слишком рискованно. Мы всего лишь пешки, что встали на пути короля.

— Но бывает так, что и пешка может поставить шах и мат.

Михаил аккуратно поднял золотую пластину со стола и вернул в антимагический чехол.

Теперь, после увиденного, он будет охранять артефакт пуще прежнего. Слишком большую ценность он представлял…

— Лично я не больно верю в потустороннее, — высказалась Марина. — Могу ещё поверить, что какой-нибудь призрак настолько развился, но чтобы боги и всякие демоны… Да их никто отродясь не видел!