— Позволь, — попросил я и взял книгу из рук Дианы.

Мельком пролистал. Про захоронение Градимира Великого здесь был огромный раздел.

— Что ты делаешь? — испугалась Диана, когда из моих ладоней полился испепеляющий свет.

Он обволок книгу. И она обратилась пеплом в моих руках.

— Зачем? — Диана подняла на меня ошарашенный взгляд.

— Лучше тебе не знать, где его тело. Лучше никому не знать, — строго сказал я.

— Так это же пустые теории.

— Даже в них есть доля истины.

И спасибо императору Романову, что подобные сведения запрещено выкладывать в глобале. Точнее, было запрещено. Но с момента побега отдела цензуры из Москвы прошло не так много времени, да и у людей более интересные вещи для обсуждения.

— Это же Светлый бог. Он по определению хороший, — не понимала Диана.

— Не все хорошее, чем кажется. Вот взять, например, запрет на тёмную магию. Разве все некроманты плохие?

— Нет.

— Здесь то же самое. Не зная человека, нельзя утверждать, какой он только по его способностям.

— Всё равно не понимаю, Лёш. Там же всего лишь тело. Мертвец.

— Пожиратель душ тоже до недавних пор был мертвецом.

Диана задумалась. А в дверь постучались.

— Войдите, — разрешил я.

И через дверной проём просунулась голова Петра Александровича.

— Алексей, тренировка через час. И ещё вас внизу Иван Фёдорович ждёт. Я вызвался сам доложить.

Хм, а вот приезда куратора я не ожидал.

— Хорошо, сейчас спущусь, — кивнул я.

— На тренировку приходите без копья, — хитро улыбнулся мастер.

— Родион Константинович опять что-то задумал?

— И не только он, — ответил мастер и закрыл дверь.

Хитрец! Взял и сбежал от расспросов. Прямо с меня пример взял. Хах.

Ладно, потом узнаю. Тем более после наших разговоров с учителями, там не должно быть ничего такого… Надеюсь.

Я спустился в гостиную, которую уже отремонтировали. Куратор сидел на диване в ожидании меня. А слуги уже принесли горячий чай с пирожными.

— Не ожидал вас так скоро увидеть, — сказал я, присаживаясь на диван напротив.

Потянулся ко второй чашке с горячим напитком. Запах бергамота заполнил всю гостиную.

Взял чашку в руки и попутно отметил, что мизинец на левой руке почти восстановился. Да, он по-прежнему ничего не чувствовал: ни боли, ни жара, ни холода. Но нормально сгибался, не лишая меня силы хвата.

— У меня для вас срочные новости. Решил сообщить лично, — ответил куратор.

— Какие?

— Дворяне постепенно возвращаются. Сейчас заграницей куда более опасно, чем в империи. У других стран нет Алексея Воронцова, который умеет массово избавляться от регатов.

— Моя слава уже и до вас дошла. А ведь прошло всего несколько дней.