Нужно было выждать хотя бы час, прежде чем выбираться наружу, но, по счастью, у меня хватало дел внутри. Кроме плотных брикетов в коробках нашлась и другая «вечная» пища: порошкообразная масса, в воде превращающаяся в безвкусное пюре, крохотные баночки с невообразимо солёным содержимым — может, мясом, может, соей. По отдельности всё это скорее отбивало аппетит, но при смешивании в правильных пропорциях превращалось в относительно адекватный обед. Вода здесь хранилась в странного вида шестигранных флягах, не особо предназначенных для транспортировки, так что я перелил её в свои.
Ещё одна важная находка поджидала меня в углу — забытый кем-то пустой рюкзак, сложенный втрое и запихнутый за коробки. Возможно, неизвестный сотрудник планировал свалить до срока, прихватив с собой рационы, но планам было не суждено сбыться. Рюкзак идеально заменил самодельный и изрядно потрёпанный вещмешок безглазого громилы, да будет Могильник ему пухом.
Жадность, при полной поддержке измученного недоеданием последних дней организма, подсказывала, что выгребать нужновсё . Утащить с собой каждый брусочек, баночку и пакетик, а перевес придумали трусы и слабаки. Но целиком содержимое кладовки я не мог бы захватить при всём большом желании, не говоря уже о необходимости сохранять определённую мобильность. С рюкзаком на двадцать-тридцать кило я здорово замедлюсь, не смогу протискиваться в узкие проходы и стану быстрее уставать.
Так что берём самое необходимое, на крайняк — можно будет вернуться.
Хотя гораздо сильнее я надеялся, что запаса хватит до самого выхода из Могильника.
Снятие собственноручно восстановленной невидимости не потребовало дополнительных затрат нумины — и на том спасибо. Многострадальная печать растворилась окончательно, теперь для восстановления её потребовалось бы рисовать заново, что, по словам Вель, слишком долго и муторно. Овчинка не стоит выделки, а если вскоре кто-то вынесет из кладовой оставшиеся там припасы — бог с ним, мне не жалко.
Коридор пустовал, как и пару часов назад, когда я только забрался в кладовую. Судя по направлению звуков, Смотритель перемещался со стороны сортировочного цеха, углубляясь в комплекс. Первоначально я планировал дальше разведывать в том же направлении, но теперь желания конкретно поубавилось.
— Возвращаемся в зал и попробуем другой выход, — сказал я своим спутникам. — Чем дальше мы от Смотрителя, тем лучше. Возражения будут?
— Уж точно не с моей стороны. — хмыкнула Вель.
Маре было самую малость любопытно увидеть столь необычную особь своими глазами, но она не настаивала. Сейчас весь Могильник казался ей нескончаемым аттракционом новых эмоций.