Я подключился к работам по расчистке, и спустя час с некоторым удивлением обнаружил, что в недоступную часть открылся своеобразный лаз. Рем тут же укрепил его металлоломом и скользнул внутрь, как будто жил там всю сознательную жизнь. Убедившись, что остальная часть завала не собирается рухнуть нам на головы в ближайшее время, я пригнулся и последовал за ним.
Внутри оказалось тесно — небольшой участок вполовину меньше кладовой с единственным уцелевшим шкафом. Рем вскрыл замок и отступил, предоставив мне право насладиться законной добычей.
Признаться, даже если шкаф завалило до того, как из комплекса свалил персонал, шанс наткнуться на что-то ценное не слишком…ого .
— Прости, Рем, я зря в тебе сомневался. Торжественно нарекаю тебя главным следопытом отряда.
Не еда и не оружие, не магические артефакты и не технологические диковинки. Просто-напросто комплект одежды, по всей видимости, принадлежащий персоналу Могильника. И не рабочий, а предназначенный для похода, эвакуации, но чудом не использованный по назначению из-за обвала.
Главные сокровища — плотная тёмная куртка из мембранной ткани, штаны к ней, синтетическая кофта и высокие походные ботинки. К этому моменту от моей футболки остались лишь светлые воспоминания, а джинсы с кроссовками пережили поход сквозь Могильник, ядовитое болото и бой со Смотрителем. Причём «пережили» — это очень смелое слово, в таком состоянии их бы решился надеть не каждый уважающий себя зомби.
Новая куртка оказалась длинновата, плечи — широковаты, штанины у штанов пришлось подвернуть, чтобы не обтирали пол. Но по сравнению с моим состоянием до этого — просто сказка, как будто снова стал человеком.
Не менее ценными находками стали: широкий пояс с подсумками, моток длинного, но весьма прочного шнура, походная аптечка с перевязочными бинтами, пластырями, антисептиком и неизвестной мазью, предположительно — от ожогов. Ещё один нож, складной, более цивильного вида, чем позаимствованный у безглазых, и нерабочий ручной фонарь. Всё равно захватил с собой — авось разберусь, как починить по дороге, пользоваться аэлирскими перьями для освещения было не слишком удобно.
Я едва не пропустил небольшую металлическую пластину в углу верхней полки — то ли пропуск, то ли удостоверение личности, то ли просто своеобразное украшение. На поверхности — гравировка из незнакомых символов, чередующихся с числами, но пока Мара спит, можно не ломать голову над расшифровкой.
К тому времени, когда я переоделся и пересобрал рюкзак, меня рубило уже с такой силой, что едва удавалось оставаться на ногах. Я нашёл комнату, в которой несложно было забаррикадироваться, оставил Рема на страже у двери, а сам растянулся на чём-то, отдалённо напоминающем древний матрас. Если бы хватило сил вернуться к центральному залу, можно было бы попробовать рассмотреть сквозь окно на потолке, ночь сейчас или день. Не столь важно, поскольку это был мой последний отдых в Могильнике. Когда проснусь — тогда проснусь, если понадобится выбираться по темноте — так тому и быть. Ноги моей здесь больше…