— И поэтому вы никак не могли успокоиться, посылая ко мне убийц?

— Это делал гун Чэн, но — да. Поймите правильно, Стратег Вэнь, таких людей или держать при себе, благодаря богов за щедрый дар, либо убивать, чтобы они не служили кому-то другому.

— Я никому не служу.

— Все кому-то служат. Вы, как мне известно, Гуаньинь.

Немного устаревшая информация, но я не стал его разубеждать. Пусть уж он считает, что милосердная до сих пор мне покровительствует, чем знает правду — за мной больше никого.

— Вы, стало быть, решили использовать второй вариант…

— Напротив! Я вел вас сюда, чтобы возможным стал первый!

Пока длился этот словесный пинг-понг, мои побратимы с Лисой только головой туда-сюда крутили — на меня, на евнуха, снова на меня, опять на евнуха. Но на последней его фразе впервые нарушили молчание, воскликнув в один голос:

— Что?

Я тоже, признаться, был удивлен. Великий Мастер сейчас сказал, что он выстроил всю эту комбинацию, заставил меня рвануть на юг в попытке срубить голову гидре, лишь для того, чтобы предложить работать на него. Он. Меня. Вербовал. Вот так, в лоб! Капец! Куда катится мир? Куда подевалась китайская изощренность?

— И кем вы меня видите в своей команде? — не мог не уточнить я.

— Полководцем. Удачливым военным вождем. Царем Южного царства Вэнь.

Теперь уже я едва не закричал «что?» в голос.

— Вы куда более удачное знамя для южан, чем ваш тесть, — продолжал между тем евнух Цзы. — Молодой, не знатный, но умелый и удачливый. Не замаранный в грехах династии Хань, но при этом женатый на дочери из уважаемого рода. У вас множество одаренных высоких разрядов в друзьях, и своими вассалами вы правите на удивление удачно. Ну а ваши тактические и стратегические таланты будет игнорировать лишь глупец.

— И за это вы хотите?..

— Подчинения в государственных вопросах.

— То есть я становлюсь царем, но с вашей рукой на плече?

— Да.

— В противном случае?..

Великий Мастер несколько картинно повел рукой, показывая на готовых к залпу арбалетчиков. Не намек, а лишь подчеркивание обстоятельств настоящей реальности.

Признаться, я задумался. С одной стороны, он меня вроде как переиграл, что показывает его грамотным управленцем, а значит, нет ничего постыдного в том, чтобы согласиться. Как бы. С другой — сильно уж мягко стелет этот хитровыкрученный китаец. Не, так-то понятно, у него есть серьезная проблема — евнухи, сколь бы ни были талантливы, не становятся императорами. Или царями. А значит, ему нужна некая ширма, за которой он будет править.

Только… Зачем я? С его талантами и дядя бы сгодился. Какая, в общем-то, разница, кто носит шапочку с висюльками перед лицом, если настоящая власть остается в его руках? Цао Цао, например, в моей родной версии здешних событий такими вопросами вообще не парился, его ханьский император был абсолютной марионеткой — весь двор и военачальники прекрасно знали, кто на самом деле главный.