— О чем это вы, Стратег Вэнь? — с деланым недоумением уточнил евнух. — Как можно живому служить владыке мертвых? Но мы все будем в его власти, когда умрем.

Но я видел в его глазах ответ — да. Он, как и я, был чемпионом. Только вражеским.

И это что же получается? Янь-ван добился отстранения Гуаньинь от дел за то, что она вмешивалась в дела людей, а сам, значит, с легким сердцем? А он не офигел ли часом? Меня всех плюшек лишил, а своего ставленника прокачал до Великого Мастера?

Нечестно!

Но что я мог сделать, если так? Набрать милосердную по сотовому и пожаловаться ей на нечестную игру? Типа, богиня, тебя кинули, прикинь! Сказали, что ты не по понятиям себя ведешь, в дела людей лезешь, а сами заняты тем же самым, но без твоего уже пригляда. Поимели тебя, многорукая, в общем! И меня, тебе доверившегося, тоже. Че делать будем?

Не позвоню. До конца года тарифный план «Связь с Небесами» у меня заблокирован. И главный чиновник преисподней этим в полный рост пользуется. Условия какие были — до конца года я должен доказать, что не являюсь марионеткой Гуаньинь. Что действую своими силами и по своей же воле. А сейчас, если принимаю предложение евнуха Цзы, получается, я именно марионеткой и становлюсь.

А если отказываюсь — мишенью для стрел.

— Так каков ваш ответ? — поторопил меня Великий Мастер.

Я поднялся — затекли что-то ноги. Неторопливо подошел к брошенному клинку и поднял его. Командир стражников крикнул: «Осторожно», — но евнух поднял руку, останавливая приказ стрелять. Он понимал, что мечом, даже если я его сейчас брошу, никому не навредить, поэтому с легкой улыбкой наблюдал за мной.

Но я и не собирался глупо помирать, да еще с такими викингскими загонами, типа — меч в руках, а значит, попаду на пир к Одину. Не собирался я и вредить им кому-то — пусть мой уровень владения холодным оружием возрос, но не настолько, чтобы рассчитывать на победу над пятьюдесятью арбалетчиками. Ну и бросаться на меч я тоже не думал — не то воспитание. Вместо этого я медленно провел лезвием по ладони и протянул окровавленную руку в сторону Великого Мастера.

— Что значит этот жест, Стратег Вэнь? — не удержавшись, все же спросил он. — Какой-то обычай из ваших краев? Я, признаться, не помню такого, а мне ведь казалось, что я досконально изучил символизм здешнего общества. Не просветите? Это согласие или отказ?

— Это альтернативный путь, — ответил я. — Тот, которого вы не учли, евнух Цзы.

— И чего же я не учел? — он даже вперед подался.

Как я и рассчитывал, Великий Мастер заинтересовался. Нельзя быть Секретарем и игнорировать что-то, тебе неизвестное. Пусть я не многое знал о данном Пути, но одно понимал очень хорошо — мимо знания одаренные не проходят. Нельзя все на свете знать, говорил еще Мытарь, объясняя мне особенности своего класса. Но очень хочется.