И тесть, который уже получил сообщение с просьбой о помощи, никак не мог успеть к празднику.

А атаковать нужно было обязательно.

Вчера я даже не стал задавать вопрос «почему» на военном совете. Сам понял — набрался уже опыта. Во-первых, такого подарка судьбы я больше никогда не получу. Юн Вэйдун пошел на Поян не всеми силами, а собрав «только» шестьдесят тысяч из доступной ему сотни. Если мне удастся разгромить его здесь, фракция Желтых повязок на юге, считай, обречена. Вместе с тестем мы зачистим их владения за полгода, если не быстрее. Оставшиеся соседи: Сунь и Чжоу, — либо вольются в мое княжество на условиях вассалитета, либо будут насильственно присоединены до конца год.

Во-вторых, в городе находится Юэлян. Да, там, конечно, еще десятки тысяч человек проживает и все они пострадают, если желтые победят. Но по-настоящему меня интересовала только будущая жена. И дело не в большой любви — откуда бы ей взяться после двух официальных встреч и одного полета с дерева? — хотя девушка мне, несомненно, нравилась. Настоящая причина моего беспокойства лежала в плоскости союза с Чэном.

Если Юн Вэйдун возьмет город, она может погибнуть. Знатных людей, конечно, старались брать в плен, чтобы потом получить выкуп или рычаг воздействия на переговорах. Но штурм города — штука такая, непредсказуемая. Солдатня, опьяневшая от крови, может ворваться в дом и пропустить мимо ушей приказы своих командиров. Особенно увидев перед собой девушку.

А смерть Юэлян поставит крест на союзе с Чэном. Из друга и мецената он тут же превратится в самого мстительного сукиного сына, которого только знал Китай. За младшую и любимую дочь он горы сроет до основания, не то что добьет обескровленную двумя тяжелыми битвами фракцию Вэнь.

То есть атаковать нужно было обязательно. Даже с такими призрачными шансами на победу. И не бог весть какими техниками ци. Надежда была только на «домашнюю» заготовку, которую мы с капитанами придумали по пути, но не имели достаточно времени, чтобы откатать ее на учениях хотя бы с десяток раз. Так, на марше раза четыре, и все.

«Ты уверен в этом построении, старший брат?»

Лю Юй, оказывается, тоже нервничал. Еще бы! Я ведь настоял на необходимости использовать экспериментальный строй, да еще и традиционный поединок перед битвой отменил. Богатырь в итоге оказался не у дел. Ему не нужно было ехать перед строем, вызывать противника на бой, а потом ломать его на глазах у сотни тысяч зрителей. Очень он переживал, что не сможет поднять боевой дух войска перед сражением, оттого и нервничал.