Он убрал руку с моей груди и принялся дальше расстёгивать пуговички.

— Жизнь — удивительная штука, — проговорил, наблюдая за собственными действиями. — Она бьёт, ставит на колени, но потом сама же даёт стимул подняться и идти дальше. А иногда заставляет начать всё с начала.

Мягким движением он сдвинул рубашку с моего плеча. Затем повторил то же со вторым, и теперь ткань держалась столько на моих руках. Мар снова посмотрел мне в глаза, наклонился к лицу и поцеловал. Не так, как в прошлый раз. Сейчас он не пробовал, а точно знал, что и с кем делает. Знал, что я отвечу ему. И не ошибся.

Я приняла его ласку с трепетом. Едва его губы коснулись моих, едва он дотронулся до них кончиком языка, и моё сопротивление пало. Я даже не успела подумать о том, что нужно попросить его не делать так. Откликнулась, поддалась и сразу же сдалась на милость победителя.

И снова мой мир растворился в этом поцелуе. Я была не в силах оттолкнуть его. Да и зачем врать? Сейчас я мечтала, чтобы наш поцелуй длился вечно.

Мар, кажется, уловил мой настрой, потому что явно не собирался останавливаться. Не отрываясь от моих губ, он окончательно стянул с меня рубашку, расстегнул крючки бюстье, и спустил его вниз. Теперь мы оба оказались обнажены по пояс.

Я неосознанно прижалась к нему сильнее, кожа к коже, а ощутив его тепло, крепко обняла за шею. Он гладил меня по спине, стянул ленту, удерживающую пучок на голове, и зарылся пальцами в мои волосы. Его поцелуи становились горячее, ярче, порывистей. Анмар ласкал мой язык своим, чуть прикусывал губы и обнимал всё крепче.

Когда же он неожиданно и резко прервал поцелуй, я уже плохо понимала, кто я и где нахожусь. Но ощущение пустоты и потери накрыло с такой силой, что я сама потянулась к губам Мара. Сама поцеловала, именно так, как хотелось.

Он ответил с тем же пылом и лишь теперь уложил меня на одеяло. Целоваться лёжа оказалось намного удобнее, что мы с удовольствием доказывали друг другу довольно долго. Мой разум давно уже помутился, а гордость капитулировала. Сейчас я хотела только одного — чтобы это чудо никогда не заканчивалось.

Но когда его поцелуи переместились на мою скулу, спустились к шее, все ощущения стали ещё острее. С губ рвались стоны, но я глушила их, как могла. Попыталась притянуть Мара обратно, чтобы продолжить целоваться, но он не поддался. Поймал мою руку, поцеловал ладонь и спустился к моей груди.

Вот теперь сдерживаться стало бесполезно. Анмар касался губами холмиков, обводил языком ореолу, но когда лизнул сосок, меня словно молнией пронзило, а по телу разлился вязкий тягучий жар. Вторую грудь Мар ласкал рукой, поглаживая, чуть сжимая. Нежно, словно дразня, обрисовывал пальцами ореолу и лишь изредка дотрагивался до безумно чувствительной вершинки, ввергая меня в настоящее безумие. Я выгибалась в его руках, стремилась стать ещё ближе, получить больше ласк. Больше прикосновений!