Радим преодолел сотню метров, игнорируя зеркальных фантомов, которых тут было на удивление много, и остановился в десяти шагах от прохода.

— Кто таков? — заорал один из красноглазых, здоровенный звероподобный мужик, возглавлявший охрану «ворот», голос его был грубым, а взгляд, скользя по хорошей одежде и сумке за спиной, стал алчным, видимо, он происходил от двойника, для которого что-то понравившееся ему, но находящееся в чужих руках, было насилием над личностью.

Вяземский читал эмоции здоровяка, как открытую книгу, он был прост, до примитивного. Единственное, что его сдерживало от прямолинейной атаки, он себя недостаточно накрутил.

— Дикий, — крикнул Радим в ответ.

— Чего тебе тут надо? — чуть ли не прорычал здоровяк.

— В гости пришел, — с веселым вызовом проинформировал собеседника Вяземский. — Вы тут по беспределу пошли, людей убиваете, вот я и заглянул к вам разъяснить, что нельзя так поступать.

В этот момент двойные широкие двери торгового центра распахнулись, и наружу выплеснулась толпа двойников, человек в сорок, все вооружены различными железками, даже пара самострелов имелось. Хорошие такие арбалеты, заводские, с боем на полсотни метров, заряженные наверняка артефактными болтами. Пятерка стрелков тут же взяла правее и, опустившись на одно колено, вскинула оружие к плечу, беря Радима на прицел. Остальные, спустившись с крыльца, бодро потопали к «проходной».

Здоровяк довольно осклабился, с подкреплением он почувствовал себя, куда как увереннее, их было много, а Радим стоял в одиночестве. Единственное, что беспокоило старшего наряда, так что противник, видя, что преимущество не на его стороне, не пытается убежать.

— И что ты теперь нам скажешь? — оскалился он.

— Скажу, что ты идиот, — развеселился Вяземский. — Если решил, что сила на твоей стороне только потому, что вас больше, то ты заблуждаешься, но это простительно. Для того, чтобы осознать свою ошибку, нужно уметь думать.

Лицо здоровяка от такого хамства пошло пятнами.

— Ты… — заорал он и, отшвырнув рогатину, рванул на Радима, размахивая внушительным тесаком.

Это послужило сигналом для остальных. Толпа качнулась вперед, набирая скорость, всем хотелось проучить наглого человечишку.

Радим же развернулся и без всякого ускорения рванул прочь, держа дистанцию метров в семь-восемь, давая противнику иллюзию, что они могут его догнать и убить.

Справа, пройдя в метре от него, вжикнула стрела. Радим слегка сместился влево, потом чуть вправо, сбивая прицел остальным арбалетчикам. И ведь угадал, еще две стрелы просвистели мимо. Последняя попала, ударив под лопатку, слегка толкнув вперед, но дистанция была уже серьезная, и болт нашел его уже на излете. Да и куртка у Радима была непростая. Благодаря рунам, он смог придать обычной жести крепость стали, чем он и воспользовался, подкладка его куртки на спине и на груди была расшита небольшими пластинами внахлест, словно рыбья чешуя. Его даже пуля из макарки не смогла бы ранить, а тут стрела, хоть, наверное, с дистанции метров в двадцать пробила бы гарантировано, а на семидесяти вообще без вариантов.