Изображение на экране замерцало и сменилось логотипом англоязычной радиостанции, скрещенные якорь и микрофон на фоне восходящего солнца. «Голос Тихого океана», её на скорую руку организовали предприимчивые американские и австралийские журналисты, успевшие эвакуироваться во Владивосток. Джед убавил звук телевизора и придвинул к себе маленький транзистор, уже настроенный на их волну. Голос ведущего, Рика Мэттьюса, звучал устало, но отчаянно пытался сохранять профессиональную чёткость.
— …повторяем для тех, кто только что подключился. Обстановка в крупных городах Дальнего Востока и Сибири продолжает стремительно ухудшаться. По официальным данным правительства РФ, крупнейшие мегаполисы европейской части, включая Москву и Санкт-Петербург, полностью закрыты. Въезд блокирован армейскими кордонами. Причина, перенаселение и угроза массовых эпидемий холеры и тифа. В Новосибирске, Екатеринбурге, Красноярске введён строгий карантинный режим. Улицы патрулируют смешанные отряды армии и Росгвардии с приказом стрелять на поражение по мародёрам. Наши источники сообщают, что чёрный рынок процветает: торговля людьми, наркотиками, оружием, фальшивыми пропусками в «чистые» зоны стала обыденностью.
Мэттьюс сделал паузу, в эфире послышался звук отпиваемой воды.
— А теперь главная новость. Та, которую мы все боялись услышать. Объединённый научный центр мониторинга, базирующийся в Японии, опубликовал свежий прогноз. Скорость распространения тихоокеанского фронта Завесы за последние 48 часов аномально увеличилась. Причины неизвестны. Если текущие темпы сохранятся, передовые части тумана достигнут российского побережья Камчатки, Курильских островов и побережья Приморья, в течение шести, возможно, семи дней. Повторяю. У нас осталась неделя.
В эфире повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь лёгким треском помех.
— Есть и другая информация, — продолжил ведущий. — Единственная деталь, которая может дать хоть какую-то надежду. Анализ данных с высотных дронов и уцелевших метеозондов подтверждает: туман не поднимается выше определённого уровня. Цифры разнятся в зависимости от рельефа, но в среднем это сорок-пятьдесят метров над уровнем моря. Он стелется по земле, как сверхплотный газ, заполняя долины, низины, города. Власти всех прибрежных стран и независимые группы выживших призывают тех, у кого есть хоть малейшая возможность, уходить в горы. Для России это Алтай, Саяны, Адыгея, хребты Сихотэ-Алиня, Урал… Это может стать последним шансом. Конец связи.
Джед горько усмехнулся и выключил приёмник. Горы. Он, фермер из равнинной Монтаны, прекрасно представлял, что это значит. Это не спасение. Это отсрочка казни в давке. Он живо вообразил себе эту картину: узкие горные тропы, забитые тысячами обезумевших от страха людей. Семьи с детьми, старики, бандиты. Все они будут карабкаться наверх, борясь за каждый метр высоты, за каждый клочок земли выше спасительной отметки в пятьдесят метров. А когда туман подойдёт к подножию, начнётся бойня. За еду, за воду, за место у костра. Нет, чёрт возьми. Это ловушка, только с красивым видом.