— Что?
— Расскажи о себе, — повторил он мягче. — Откуда ты? О чём мечтала? Просто говори.
Она молчала с минуту, глядя на тёмную воду. А потом, словно прорвало плотину, заговорила. Она закрыла глаза, будто так было легче вернуться в прошлое, и её голос звучал тихо и монотонно.
— Я родилась в Хармони-Крик. Это дыра в Западном Техасе. Знаете такие места? Где летом плавится асфальт, а зимой ветер выдувает душу. У нас был трейлер на отшибе. Отец работал на нефтяной вышке, пока не спился. Мама работала в дайнере. Она всегда пахла пережаренным маслом. Всё моё детство — это крики отца, слёзы матери и пыль. Красная техасская пыль, которая была везде.
Она говорила, и перед глазами Джеда вставали картины.
— В школе меня дразнили «трейлерным мусором». Я ненавидела школу. Я сидела на последней парте и рисовала в тетрадке океан. Я его никогда не видела, только в кино. Мне казалось, что если есть на свете место, где нет этой пыли, то это океан. Место, где можно дышать. Я мечтала сбежать. Не просто уехать, а именно сбежать, как из тюрьмы. В шестнадцать лет я так и сделала. Украла у отца двести долларов из заначки, пока он был в отключке, собрала рюкзак и ушла на автобусную станцию. Я даже не оглянулась.
Она сделала паузу, глубоко вздохнув.
— Я мечтала… о такой глупости. Я хотела открыть маленький цветочный магазин. Где-нибудь в Калифорнии, у океана. Чтобы пахло не пылью и перегаром, а розами и лилиями. Я хотела научиться печь яблочный пирог, как в фильмах. Хотела собаку, золотистого ретривера. Хотела встретить хорошего парня, который бы держал меня за руку и никогда не кричал. Чтобы у моих детей…
Голос дрогнул, и она замолчала, сглотнув ком в горле.
— Чтобы у них было всё по-другому.
Девушка открыла глаза. В них стояли слёзы.
— А вместо этого я оказалась в Лос-Анджелесе. Работала моделью для каталогов дешёвой одежды. Встретила Адамса. Он обещал мне мир, яхты, шампанское. Это казалось лёгким путём. Побегом. Но это была просто другая клетка, только позолоченная. А теперь…
она обвела рукой океан вокруг.
— Теперь все мои мечты кажутся такими дурацкими. Магазинчик с цветами… Боже, какая же я была дура.
— Это не дурацкие мечты, — тихо сказал Джед. — Это хорошие мечты.
На горизонте, там, где море сливалось с ночным небом, белая полоса налилась густотой. Она росла, поднималась, превращаясь в стену. Она двигалась к ним. Бесшумно. Неотвратимо, стремительно. Туман шёл за ними. Туман наползал на них.
Ава проследила за его взглядом и замерла. Весь её страх вернулся, но теперь в нём была какая-то обречённость. Она больше не дрожала. Она просто смотрела, как самый большой кошмар обретает форму.