Накаркал! Из развалин поднялось что-то черное, вроде гориллы, только размером со слона, с клыкастой пастью и горящими синим светом глазами. Что это еще за высер Безодни? И чем ему так не понравился мой мотоцикл? Но выяснять его родословную я точно не собираюсь! Молясь всем известным мне богам, чтобы на дороге не оказалось кочки или камня, я дал по газам.

Да уж, гонка получилась знатная. Отчего монстру я так понравился, что он несся за мной прыжками, глядя влюбленными горящими глазами, я не знал. Кушать хочет, наверное. Отожрался, зачистил всю округу, а теперь аппетитный кусочек сладкого мясца сам в лапы свалился? Скорее всего, так.

Я матерился, как только мог. Ну не подходит грунтовка для гонок, не подходит! А образина все не отставала, рыча на ходу так, что чуть мотоцикл не шатался. Ладно, будь по-твоему. Уже десять километров ты несешься за мной, не отставая и не выказывая признаков усталости. Пора тебе, мой друг, получить отравление свинцом!

Я развернул мотоцикл поперек дороги и сорвал с плеч винтовку. Да, из крупняка с рук стрелять — себя не уважать. Только есть одно исключение — я намного сильнее и быстрее обычного человека. Я — вершина пищевой цепи, главный хищник. И пора доказать это монстру, а то он об этом не подозревает.

Первая пуля оторвала ему переднюю лапу, и не ожидавший этого монстр с ревом и воем покатился кубарем.

— Что, лапка вава? — усмехнулся я ему и выстрелил туда, где у него должна была быть коленка. И опять полетели брызги крови и ошметки мяса.

Я отстреливал ему конечности с переменным успехом, и наконец получил скулящее воющее существо, копошащееся в дорожной пыли. Так, а где же у него кнопка? В смысле, как мне его замочить? Я прицелился ему посередине лба, там, как где я предполагал, прятался мозг и выстрелил.

Похоже, угадал. Огонь в глазах монстра погас, и он затих, истекая кровью. Кровь! Я облизнулся, ноздри мои раздулись от приятного запаха. Нет, не буду, несмотря на дикую жажду. Этого — точно не буду. А вдруг у него там какие-то токсины, от которых я коньки отброшу? Отопью у кого-нибудь другого.

Я отсоединил пустой магазин винтовки, и повернулся… чтобы упереться в ствол неслабого такого калибра в руках нового неизвестного персонажа. Мужика лет так сорока в камуфляжном костюме с двустволкой-слонобоем, дуло которой смотрело мне в грудь. Вот, еда сама пришла!

— Это — мое, — он кивнул мне за спину. — И это — тоже.

Он кивком показал мне на мою винтовку.

— Дай угадаю, — сказал я. — И мотоцикл тоже твой, и все что на нем.

— Смотри-ка, угадал, — осклабился мужик улыбкой с хорошо запущенным кариесом.