Так что еще через полчаса я был у своего поместья. Ну надо же, все устояло! Хотя, учитывая то, что здесь его охраняло, то монстры должны креститься и обходить его стороной.
Я со страшным скрипом открыл заржавевшие ворота в высоком кирпичном заборе и завел мотоцикл внутрь. Все прошло намного более гладко, чем я рассчитывал. Или мне просто повезло? Не знаю, должно же когда-нибудь…
Я отпер дверь дома и вошел внутрь… И тут же оказался на полу от сильного толчка, а надо мной лязгнули впечатляющих размеров клыки. Вот засада…
Глава 3
Упырево, поместье графа Константинова
На меня смотрели оранжевые глаза, в которых плескался адский огонь. А клыки были близко, слишком близко от моего лица. Казалось, еще чуть…
— Я тоже рад видеть тебя, Лами, — сказал я, плотно прижатый аппетитными бедрами к полу.
Клыки спрятались, но адский огонь никуда не делся. На мне в позе наездника сидела красавица, вызывающая дикое и непреодолимое желание. Впрочем, за последние три сотни лет я ему не поддался, не поддамся и сейчас. Потому что это смертельно опасно, даже для меня.
Неожиданно она выпрямилась, ударила меня кулачками в грудь, и… заплакала!
— Пять лет, пять долгих лет! Где ты был, Джованни? — сказала она на итальянском.
— В гробу лежал. С дыркой в груди и кинжалом в сердце. Ты же знаешь наши обычаи.
— Если бы ты взял меня с собой, этого бы не случилось!
— Я берег тебя, глупышка! — погладил я ее по руке. — А то бы сейчас служила какому-нибудь другому альфе, который не был бы столь щепетилен, — сказал я ласково.
— Все равно, эти годы я тебе не прощу!
Это точно. Нет, не то, о чем вы подумали. Лами была суккубом, то есть действительно настоящим демоном, не простой нежитью. Высшим демоном.
Я выиграл ее в манкалу у главного евнуха турецкого султана, который неосторожно заявил, что ни один белый никогда не победит его в этой игре и еще более неосторожно поставил на кон суккуба.
Вообще, конечно, мне стало жалко девушку, если так ее можно было назвать. В силу своей природы и положения доставалось ей от хозяина по полной. Как мне потом она рассказывала, это существо любило после обкурки гашишем раздеваться донага и хлыстать ее магическим золотым хлыстом, вымещая свою немощность на демоне, чья сущность жаждала совершенно другого. Ее поймали берберские колдуны, привязали к магическому артефакту и продали любителю диковинок кизляр-аге, который ее использовал не по назначению.
А назначение у нее было одно — тоже в силу ее природы. Она пила души или жизненную энергию примерно так же, как я — кровь. Ну а уж секс с ней был абсолютно смертельным занятием, поэтому мы им и не занимались.