Да, я немного покривил душой про неуязвимость от стрелкового оружия. Все зависит от веса залпа. Если от одиночной пули или очереди я увернусь, то от двадцати или около того стволов, ведущих огонь с разных ракурсов одновременно — вряд ли. Придется так танцевать между пулями, выискивая просвет куда можно спрятаться… Лучше не надо.

Я дошел до середины площади и набрал побольше воздуха.

— Я — граф Константинов! Вы все меня знаете. Согласно Кодексу Клыка и Когтя я вызываю на поединок бету Ивашкина!

Вот и посмотрим, чтут ли современные вампиры понятия, или тут тоже наступил беспредел. Рискованно? Да. Кто не рискует — тот не пьет боярышник. А, согласно Кодексу, я имел полное право вызвать Ивашкина. Даже просто как оспаривающий его власть в гнезде. Дело совсем не в том, что законно-незаконно, а в самом вызове. Взял власть — готовься ответить по всем правилам. В том числе и лицом к лицу.

— Пока эту тряпку найдут, я готов сразиться с любым из вас. Есть тот, кто выйдет против меня согласно Кодексу?

После этого энтузиазма у охраны особняка явно поубавилось. Даже автоматы опустились. Ивашкинские стали переглядываться между собой.

— Ну! — потребовал я. — Я жду!

Все, романтический момент потерян. И вдруг внутри особняка раздались выстрелы и крики. Охрана было рванула в резиденцию, но…

Я твердым шагом пересек площадь и взошел на крыльцо. Похоже, это победа — никто по мне даже и не пробовал стрелять.

Войдя внутрь, я прошел мимо расступающихся охранников и поднялся по лестнице. Где эта тварь?

В коридоре я встретил Астафьева. Выглядел он так себе — хороший костюм помят и залит кровью, глаза горели неутолимым блеском Жажды.

— Ранен? — спросил я у него.

— Нет, Ваше Сиятельство, — он утер кровь с подбородка ладонью. — Решал некоторые кадровые вопросы. Не все приняли ваше появление правильно.

— Хорошо. Кабинет мой там же? — спросил я у него.

— Да, там. Пойдемте, Ваше Сиятельство!

В кабинете было почти так же, как было при мне. Только вот личные вещи Ивашкина портили все. Более нелепого кича я давно не видел. Эх, Ивашкин, Ивашкин… Как был ты мелким купчишкой, подобранным и обращенным мной, так и остался. И вкус твой никуда не годился, впрочем, как и всегда.

— Много осталось упертых приверженцев Ивашкина? — спросил я у Астафьева.

— Пара его бет, не больше. Остальные — колеблющиеся. Впрочем, как вы и успели увидать. \

— Где его начальник охраны?

— Погиб смертью храбрых, — причмокнул Астафьев, потирая подбородок.

— Вот как? А я хотел приказать сложить оружие всей прислуге…

— Я это уже сделал, — сказал он. — Мое слово — второе после Ивашкина. А начальник охраны пытался этому помешать, за что и помер. Окончательно.