Ивашкин догорел и осыпался на землю кучкой пепла. Я поднял с земли его отрубленную кисть, снял Дневное Кольцо и бросил ее на место его гибели.

— Поединок окончен, — сказал я Астафьеву.

— Поединок окончен! — заорал он и совершенно по-боксерски поднял мою руку с зажатой шпагой вверх. — Да здравствует Альфа!

Все опустились на одно колено. Ладно, присяга принята. А теперь предстоит много работы — хотя бы примирить ивашкинских с лопаревскими и заставить их работать на общий результат. И кое-то еще…

Устьевск, особняк Альфы

Свечи в канделябре на столе горели мерцающим неверным светом, отбрасывая причудливые тени на стены.

— Это обязательно? — спросила Линда. — Может, свет включишь?

— Нет в тебе романтики…

— Романтика будет позже, — оскалился Эрик. — Я люблю решать деловые вопросы при свете.

Я вздохнул. Ну никакого уважения к традициям! Пришлось взять пульт и включить люстру.

— Вот так-то лучше, — выдохнула Линда. — А то как банда заговорщиков или секта какая-то…

— А мы и есть банда заговорщиков, — ухмыльнулся Эрик.

Мы сидели вчетвером за небольшим квадратным столом. Главы Других. Почему вчетвером? Сейчас расскажу. Кроме Линды, Эрика и меня за столом сидела и Лами. Новый совет нового Эквилибриума.

— Итак, господа, в связи с очень трагической и весьма долгожданной смертью Ивашкина я объявляю наше собрание открытым. Мы все — Другие, людям с нами делать нечего.

— Не, я понимаю, что мы здесь втроем как главы трех самых больших рас. Но она-то что здесь делает? — Эрик с подозрением посмотрел на Лами.

— Она тоже.

— Со всем уважением, но какой? Неужели демонов? Только чертей нам здесь еще не хватало! — враждебность оборотня к Лами никуда не делась, да он ее и не пытался скрыть.

— Подожди, Лами, — заметил я, как загорелись ее глаза. Ща рванет…

— Не надо меня останавливать, Джованни. Мне есть, что ответить… господину оборотню, — Лами проглотила обычное прозвище «блохастые». Во-первых — да, я представляю демонов.

— И сколько вас здесь, озвучь, пожалуйста? — потребовал оборотень.

Да, в рыке Эрика появились панические нотки. Это я заметил. Ну да ничего необычного — если бы сюда прорвались собратья Лами, то вторжения монстров стали бы минимальной проблемой этого мира.

— Можешь успокоиться, только двое. Я и мой племянник, Гатор.

— Это который бывший Железный Штырь, что ли? Утешает, — хмыкнул Эрик.

— И ты, между прочим, забываешь, что каждый из глав выполняет еще и обязанности шерифа, — продолжила Лами. — Мы — высшие, и способны карать и миловать любого прорвавшегося в этот мир демона. Пока у них на этот трип нет желания, но, если появится — я с этим разберусь.